О, возлюбленная моя! Письма жене - Вольф Мессинг

Если тебе кажется, что я тороплю события, то не думай так, любимая моя! Я не тороплю события, я боюсь упустить свое счастье, боюсь потерять тебя. Судьба свела нас здесь и сейчас, а завтра раскидает в разные стороны, если мы не возьмемся за руки. Я уеду в одну сторону, ты в другую, и когда еще мы сможем встретиться? И встретимся ли еще, если сами же переступим через свое счастье? Бог добр, но Он не любит, когда отвергают Его дары. Если бы мы жили в спокойное время по соседству друг с другом, то я бы не стал так торопить события. Дал бы тебе возможность привыкнуть ко мне, узнать меня лучше. Но такой возможности нет. Поэтому я говорю тебе: «Любимая моя, сердце мое принадлежит тебе, и весь я принадлежу тебе, и все, что у меня есть, тоже принадлежит тебе. Вот я стою перед тобою и говорю: «Люблю тебя, будь моей женой!» Будь моей женой, и ты никогда не пожалеешь о своем решении. А если ты откажешься, то станем жалеть мы оба. Всю оставшуюся жизнь станем жалеть о несбывшемся.

Вокруг так много горя, что не стоит его умножать и делать друг друга несчастными. Лучше и разумнее сделать друг друга счастливыми. Осчастливь меня, и я постараюсь сделать так, чтобы ты тоже была бы счастлива. Два наших сердца соединятся, и из этого родится счастье.

Перечитал написанное и ужаснулся — совсем не так хотел я написать о моей любви к тебе. Собирался найти очень убедительные слова, но не нашел. Ты прочтешь мое письмо и скажешь себе: «Он, должно быть, из Хелема^[4], а не из Гуры-Кальварии». Нет, любимая моя, я не из Хелема, несмотря на то что письмо мое сделает честь любому «хелемскому мудрецу»^[5]. Но я предупреждал, что не силен в красноречии. Написал как смог. Написал, потому что ни за что не смог бы сказать тебе все это с глазу на глаз. Запутался бы, потерял нить рассуждений. На бумаге излагать свои мысли много легче, потому что я не так смущаюсь, когда пишу в твое отсутствие. Но пусть тебя не отталкивает сбивчивость моего письма. Оно искреннее, и это самое главное. Каждое слово в нем исходит из моего сердца.

Если ты не против, любимая моя, то давай встретимся сразу же после того, как ты прочтешь мое письмо. Встретимся и поговорим обо всем, все обсудим. Я буду с нетерпением ждать этой нашей встречи. Не оглядывайся назад, прошу тебя, не переноси горечи прошлого на наше будущее.

Много чего еще хочется сказать тебе, любовь моя, но все это можно уместить в одно слово: «Люблю!» У русского поэта Пушкина есть фраза, которую все очень любят повторять: «Любви все возрасты покорны». Да, это так. Такому волшебному чувству, как любовь, в самом деле покорны все возрасты. Брат моей матери после того, как овдовел, долго жил один. Но когда ему было уже шестьдесят, перед самым началом войны, вдруг женился и, насколько я могу судить, был счастлив то недолгое время, которое ему отпустила для счастья судьба. Это просто пример того, что к каждому из людей любовь приходит в свой назначенный срок. К нам она пришла сейчас, и мы должны радоваться этому и возблагодарить Бога за его бесценный дар.

До встречи, любимая моя! Близок день, когда мы соединимся, чтобы уже никогда больше не расставаться.

Закончу свое письмо тем, с чего начал.

О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!

Любящий тебя безмерно, Вольф Мессинг

4 июня 1946 года^[6]

Дорогая Аида!

Прости, что не смог вернуться к нашему празднику^[7]. Очень сильно занят. (Зачеркнуто три строки.)

Если не считать разлуки с тобой, то у меня все в порядке. Живу в хороших условиях, можно сказать, что в санатории. У меня прекрасная светлая комната с видом на лес. Есть парк, в котором я гуляю. С питанием все в порядке, мне готовят то, что я попрошу. Так что не волнуйся за меня, дорогая, у меня все хорошо. Дел много, но вечерами я отдыхаю. Слушаю пение птичек, любуюсь на звезды, думаю о тебе. Единственная неприятность здесь — это комары. Их много, и они очень злые. (Зачеркнута одна строка.)

Здесь есть радио и хорошая библиотека, но за день я так устаю, что не хочется ни слушать, ни читать. Хочется только думать, вспоминать. Я вспоминаю нашу встречу, вспоминаю свою прежнюю жизнь, вспоминаю моих родных и всякий раз думаю — как же хорошо, что эта проклятая война наконец-то закончилась. (Зачеркнуто две строки.) Иногда позволяю себе помечтать. Все у меня есть, только одного хочется — небольшого уютного семейного гнездышка, нашего с тобой гнездышка. С моим даром так трудно жить вместе с соседями^[8]. Выход на общую кухню для меня оборачивается приступом головной боли и шум всегда стоит такой, что я не могу как следует отдохнуть. Надеюсь, очень надеюсь, что наша мечта скоро сбудется и мы сможем жить отдельно, в тишине, покое и радости^[9].