Путешествие Магеллана - Антонио Пигафетта

Испанские мореплаватели полагали, что Молуккские острова расположены совсем близко от Верагуа. Но достичь Островов Пряностей можно было только в том случае, если бы удалось найти проход, ведущий из Атлантического океана в Южное море.

Испанцы не сомневались, что проход этот скоро будет открыт, а как только это случится, кастильские флотилии, следуя западным, и, как представлялось тогда, самым кратчайшим, путем, дойдут до Молуккских островов и изгонят оттуда ретивых португальских конкурентов. При этом в Испании искренне считали португальцев, захвативших Молукку, узурпаторами и нарушителями Тордесильясского договора.

В Севилье в Главном архиве Индий – ведомстве, созданном в 1511 г. для управления всеми новооткрытыми землями, и в Casa de Contractacion – Торговой палате, учрежденной в 1503 г. для руководства морскими и торговыми предприятиями, старательно изучали карты мира, на которых нанесены были контуры Южного моря и земли, открытые португальцами в Азии.

И чем больше космографы и астрологи трудились над картами, тем охотнее приходили они к мысли, что португальцы «незаконно» присвоили себе право на Молуккские острова. В Тордесильясе в 1494 г. демаркационный рубеж был проведен только через Атлантику – ведь тогда еще никто не предполагал, что вскоре потребуется провести подобную же разграничительную линию в противоположном полушарии. Но в 1513 или 1515 г. испанцам казалось несомненным, что Малакка, Ява и Китай лежат на незначительном расстоянии от земель, открытых Колумбом, а следовательно, Молуккские острова должны лежать в испанской сфере, далеко к востоку от вероятного направления демаркационного рубежа, намечаемого в антиподах.

На самом деле этот рубеж проходит по 134° в. д. и, разделяя на две почти равные части Австралию, пересекает Новую Гвинею, проходит к востоку от Молуккских островов и через остров Сикоку, Амурскую область и Якутию направляется в арктическую зону Северного полушария. Но кто же мог до путешествия Магеллана предполагать, что Южное море окажется таким широким!

Следует отметить, что как раз в эти годы в Испании все более нарастало чувство разочарования в уже открытых землях. Для всех было очевидно, что Антильские острова, карибские берега Южной Америки и Верагуа с Дарьеном по своим богатствам не могут сравниться с землями Индии, Китая и Сипанго (Японии), за каковые были они приняты Колумбом. Здесь найдено было мало золота, пряностей же, если не считать скверного местного перца (ахи), не удалось обнаружить вовсе. Коренное население Антильских островов к 1515 г. было почти истреблено, а вся система эксплуатации новооткрытых земель – добыча руд, плантационное хозяйство, разведение скота – основывалась на применении труда закрепощенных или обращенных в рабство индейцев.

Испанские колонии на Эспаньоле, Кубе, Пуэрто-Рико, Ямайке, Дарьене находились в жалком положении. Острова Пряностей грезились всем кастильским рыцарям наживы, о них и о несметно богатых странах Востока, где, как у себя дома, распоряжались португальцы, страстно мечтали и севильские купцы, и полунищие кастильские идальго, и незадачливые кубинские плантаторы, и министры короля Фердинанда, казна которого оскудевала с каждым днем.

Пройдет еще несколько лет, и Кортес завоюет Мексику. Минует еще полтора-два десятилетия, и другой завоеватель, Писарро, покорит богатейшее государство инков. Тогда золотые и серебряные реки потекут в Испанию (менее всего, правда, обогащая эту страну).

Но накануне выхода в плавание экспедиции Магеллана в Испании ничего не знали о богатствах Мексики и Перу. Поэтому в то время, в 10-х годах XVI столетия, и перед организаторами новых заморских предприятий, и перед жадной златолюбивой вольницей, готовой отправиться хоть на край света в поисках добычи, стояла задача, требующая быстрого и эффективного разрешения. Необходимо было во что бы то ни стало найти проход в Южное море и, следуя им, добраться до Островов Пряностей и вытеснить оттуда португальцев.

* * *

Поиски пролива, через который, следуя западным путем, можно было бы попасть в Индию и Китай, велись упорно и настойчиво со времен Колумба. При этом не только испанцы, но и португальцы, англичане и французы проявляли немалый интерес к этим поискам.

В 1494 г. Колумб, выйдя из Изабеллы, гавани на северном берегу острова Эспаньола (Гаити), проследовал в западном направлении вдоль южного берега Кубы. Он не дошел, однако, до западной оконечности этого острова и повернул обратно, заставив экипаж под присягой подтвердить, что Куба не остров, а часть материка. Вплоть до своей кончины Колумб был убежден, что Куба – это восточная окраина китайской провинции Манго, или Maгo.

Как уже указывалось выше, в четвертом, и последнем, своем плавании Колумб искал на атлантических берегах Центральной Америки проход, который мог бы его привести в море, омывающее Индию.

Англичане и португальцы искали этот проход у берегов Лабрадора. Однако особенно рьяно велись поиски на юге. В 1503 г. флорентиец Америго Веспуччи представил португальскому королю Мануэлю проект экспедиции, которая должна была пройти в Юго-Восточную Азию, обогнув Землю Св. Креста (Вера-Круш), т. е. Южно-Американский материк, северную часть которого открыл в 1498 г. Колумб, а восточную, выдающуюся далеко на восток оконечность (Бразилию) – португалец Кабрал (в 1500 г.).

Веспуччи полагал, что, подобно Африке, новооткрытая земля сужается к югу и что в ее южной части может быть обнаружен пролив.

Этот проект был разработан вскоре после возвращения из плавания в Южную Атлантику. Веспуччи, плавая в 1502 г. под португальским флагом, зашел далеко на юг и открыл суровую и безлюдную землю, расположенную, по его словам, выше 52° ю. ш.

Веспуччи удалось снарядить новую экспедицию, но, дойдя до Бразилии, он с грузом красящего дерева вернулся обратно в Лиссабон, не предпринимая поисков прохода у южноамериканских берегов.

Вскоре Веспуччи перешел (или, точнее говоря, вернулся) на испанскую службу и совместно с выдающимся мореплавателем Висенте Яньесом Пинсоном и опытным кормчим Хуаном де Солисом разработал план экспедиции, которая должна была достичь Португальской Индии. При этом поиски пролива, которым следовало пройти к Индии, компаньоны-предприниматели намерены были вести у берегов Центральной Америки.

В 1508 г. Висенте Яньес Пинсон и Хуан де Солис вышли в путь. Экспедиция эта была, однако, неудачной. Солис, обвиненный в плохом руководстве предприятием, был по возвращении в Испанию посажен в тюрьму. После того как ему вернули свободу, он предложил свои услуги португальскому королю и некоторое время состоял на португальской службе.

В 1512 г., т. е. именно в тот год, когда в Испании узнали о появлении на Молуккских островах португальцев, президент Индийского Совета Хуан де Фонсека предложил Солису возвратиться на испанскую службу и возглавить экспедицию, которая должна была отправиться к Молуккским островам восточным путем, в обход Африки.