Рыцарь пяти королей. История Уильяма Маршала, прославленного героя Средневековья - Томас Эсбридж

В 1152 году английский король Стефан решил казнить пятилетнего мальчика. Ребенок – Уильям Маршал – не совершил никакого преступления. Он был заложником, переданным короне его отцом, пешкой в большой игре власти и политики, развернувшейся в королевстве, которое было разорено гражданской войной. Когда отец Уильяма – Джон Фицгилберт – нарушил клятву и отказался сдать королю замок, заявив о своем безразличии к судьбе ребенка, поскольку у него есть молот и наковальня, чтобы выковать других детей, еще лучше, Стефан пришел в ярость. Он велел схватить мальчика и повесить. И маленького Уильяма отправили на виселицу, где ему предстояло в должное время встретить свою судьбу.

Уильям Маршал прожил долгую жизнь, но, судя по всему, так никогда и не смог забыть этого ужасного момента. Возможно, это было его самым ранним детским воспоминанием.

Несмотря на славу и успех, которые пришли к нему позже, – его даже называли величайшим в мире рыцарем – он начал свою жизнь маленьким ребенком, преданным отцом и осужденным на смерть королем. Но почему же жизнь маленького Уильяма оказалась в такой опасности и как он выжил?

ЗЕМЛЯ РАЗДОРОВ И БЕСПОРЯДКОВ

Уильям Маршал родился в Англии около 1147 года. Это было смутное время. Королевство было охвачено разрушительным конфликтом, длившимся уже пятнадцать лет, – король Стефан упорно противостоял попыткам своей кузины Матильды захватить власть. Оба имели основания претендовать на престол, страна разделилась на сторонников и противников каждого претендента и гигантскими шагами двигалась к анархии. Один средневековый хронист описал это время как период «раздоров и беспорядков», когда Англия была ввергнута в войну и законы страны не уважались. Большие территории оставались разоренными, и можно было путешествовать целый день, не увидев ничего, кроме пустых деревень и невспаханных полей. Несчастные люди умирали от голода. Один современник писал, что в те годы многие «говорили открыто, что Христос и его святые спят».

Но, несмотря на хаос и ужасы этой поры, были и те, кто во время гражданской войны процветал. После краха власти короны местные военачальники во многих регионах устанавливали некое подобие порядка, и алчные и беспринципные индивиды часто злоупотребляли своим положением. Одним из таких был отец Уильяма Джон Маршал, аристократ среднего ранга с владениями в западной части страны. По рождению Джон был не англичанином (англосаксом), а франкоговорящим норманном. В X веке его предки-викинги – их называли северянами – обосновались в северной части Франции, теперешней Нормандии (буквально – земля северян). Они усвоили некоторые традиции нового дома, выучили французский язык и даже стали давать детям французские имена, но сохранили воинственность и жажду завоеваний новых земель. В 1066 году их предводитель – Вильгельм Завоеватель, герцог Нормандии, – возглавил вторжение в Англию и одержал блестящую победу в битве при Гастингсе. В результате этого норманнского триумфа последний англосаксонский король Гарольд Годвинсон и элита англосаксонской знати остались на поле брани. После этого Вильгельм принял корону Англии, одновременно сохранив контроль над Нормандией. Образовалось англо-норманнское королевство, в котором и вырос Уильям Маршал.

В некотором смысле 1066 год знаменовал решительный разрыв с прошлым. Вильгельм Завоеватель создал новую прочную королевскую династию, и коренные англичане неожиданно оказались под властью иноземцев. Король Вильгельм раздал земли, расположенные к северу от Английского канала, 150 нормандским военачальникам и чиновникам, и они все вместе установили мир в регионе, использовав для этой цели грубую силу. По всей стране была построена сеть грозных замков – оплот норманнов. Отец Джона Маршала – Гилберт Жиффар (буквально – Гилберт Мясистые Щеки) – был одним из первых нормандских поселенцев, прибывших в Англию во время первой волны завоеваний или сразу после нее. Ко времени появления в 1086 году Книги Страшного Суда, кадастровой книги Вильгельма I, Гилберт имел владения в западном графстве Уилтшир. Он также служил главным маршалом. Это древняя военная должность, традиционно ассоциирующаяся с заботой о королевских лошадях, со временем трансформировавшаяся в административный пост. Человек, его занимавший, в основном руководил повседневной жизнью королевского двора.

При рассмотрении в историческом контексте приход норманнов был не таким катастрофичным, каким казался сначала. Впоследствии Британия стала несокрушимым островным королевством. Это «державный остров, земля величия, – по словам Уильяма Шекспира, – самой природой созданный оплот, от войн защита»[3]). А ведь в раннем Средневековье Англия постоянно подвергалась вторжениям иноземцев. На протяжении веков, предшествовавших 1066 году, на англосаксов (потомков ранних кельтских и римских завоевателей) систематически нападали викинги, создавшие поселения на севере Англии. В начале XI века Англией какое-то время правил Кнуд Датский, после чего была восстановлена англосаксонская королевская власть – до появления в 1066 году Вильгельма Завоевателя. В результате культурная, этническая и лингвистическая идентичность «англичан» была далеко не единообразной, и утверждение, что норманны сокрушили изолированное чистокровное англосаксонское общество, в действительности необоснованно.

Норманнская колонизация Англии оказалась удивительно успешной. Вильгельм Завоеватель и его сторонники обнаружили на редкость богатую землю, известную своими природными ресурсами. Более трети Британских островов были покрыты густыми лесами, но главное, там было более 7 миллионов акров возделываемых земель, на которых трудилось преимущественно сельское население – около 2,5 миллиона человек. После имевших место климатических изменений, в результате которых среднегодовая температура поднялась примерно на один градус, сельскохозяйственное производство еще более увеличилось, и появились новые возможности: в центральной части Англии, к примеру, стали выращивать виноград. По крайней мере, для правящей элиты это было время изобилия. После смерти короля Вильгельма в 1087 году в стране сохранилась видимость политического единства. Его преемниками стали два сына: Вильгельм Руфус (1087–1100) и Генрих I (1100–1135).