Аристотель - Пол Стретерн

Человек глубокий и чрезвычайно серьезный, Аристотель теряет глубину, когда он касается комедии. По его мнению, комедия – это воспроизведение худших людей, а смешное – нечто безобразное и искаженное, но без страдания. Эстетика может лишь пытаться распутать путаницу, созданную искусством; теоретики комедии обычно не идут дальше банановой кожуры. Аристотель – не исключение; недаром он говорит, что сначала на комедию не обращали внимания.

Вскоре после женитьбы Аристотель основал школу в Ассосе. Через три года он перебрался в Митилины на Лесбосе, где основал еще одну школу. К тому времени он получил известность благодаря его подлинной страсти к классификации растений и животных. Одним из его любимых мест охоты за видами стали берега залива Гера, синие воды которого у подножия местной горы Олимп сегодня выглядят так же идиллично, как в древности. Весной склоны покрыты разноцветным цветочным ковром; только во времена Аристотеля на горах обитали волки, вепри, рыси и даже медведи. Настоящий рай для первого в истории натуралиста! В своих трудах о природе Аристотель попытался установить иерархию классов и видов, но был раздавлен колоссальным объемом своих исследований. Он был убежден, что у природы есть цель и любая особенность животных связана с какой-то функцией. «Природа ничего не делает зря», – говорил он. Понадобилось больше двух тысяч лет, чтобы биология реально продвинулась в понимании этого: Дарвин создал свою теорию эволюции.

К тому времени Аристотель приобрел репутацию ведущего греческого мыслителя. Грецию недавно завоевал Филипп Македонский. Впервые он объединил вечно враждующие города-государства в одну суверенную страну. Филипп пригласил Аристотеля воспитывать своего юного буйного сына Александра. Поскольку отец Аристотеля был личным врачом и другом отца Филиппа, философ был своим в этом семействе и счел себя обязанным принять царское предложение. С неохотой он отправился в македонскую столицу Пеллу.

Сегодня Пелла – каменистое поле с несколькими колоннами и мозаиками в стороне от шоссе, ведущего из Салоник в Западную Грецию. Место на удивление невзрачное, учитывая, что здесь была первая столица Древней Греции, а позже, когда Александр Великий приступил к завоеванию мира, и первая (впрочем, и последняя) столица огромной империи.

В 343 г. до н. э. здесь один из лучших умов всех времен и народов приступил к воспитанию человека, страдавшего непомерной манией величия. Аристотелю было сорок два года, Александру – тринадцать, однако Александр легко одержал верх, что неудивительно. За три года их союза своевольный юнец ничему не научился у своего наставника. Во всяком случае, так гласит легенда. Аристотель был убежден в превосходстве греков над остальными народами. В его глазах лучшим вождем был бы герой гомеровского типа наподобие Ахилла, который усвоил бы новейшие достижения греческой цивилизации. А еще философ верил, что человеческий разум способен покорить целый мир. Нельзя отрицать, что Александр непостижимым образом напоминал гомеровский образец, хотя вырос не совсем таким, каким его хотел видеть Аристотель. Впрочем, мы можем лишь гадать о взаимодействии этих личностей – как ни странно, известно об этом очень мало.

Мы точно знаем, что за свою службу Аристотель попросил Филиппа заново отстроить его родной город Стагиру, который был превращен в руины во время одного из недавних походов македонского царя на полуостров Халкидика. Известно, что в разгар своей великой завоевательной кампании Александр послал на родину неизвестные грекам растения и экзотических животных, чтобы его наставник мог их классифицировать. Однако Аристотель не слишком хорошо разобрался в природе этих видов: не случайно рододендрон по-гречески означает «розовое дерево».

В 336 г. до н. э. Филипп Македонский был убит, и на трон взошел двадцатилетний Александр. Быстро расправившись с другими потенциальными претендентами и проведя несколько предварительных молниеносных кампаний в Македонии, Албании, Болгарии, за Дунаем и в Греции (по дороге превратив Фивы в дымящиеся развалины), Александр отправился на завоевание известного мира. По сути, этот мир включал Северную Африку и Азию вплоть до нынешнего Ташкента и Северной Индии. К счастью, из аристотелевских уроков географии он не узнал о Китае, о котором на Западе в то время еще не слышали.

Тем временем Аристотель вернулся в Стагиру. Но до того как покинуть Пеллу, он рекомендовал Александру своего двоюродного брата Каллисфена в качестве придворного интеллектуала. Этот щедрый жест Аристотеля обернулся трагедией. Каллисфен был несколько болтлив, и Аристотель перед отъездом посоветовал ему не говорить при дворе лишнего. Когда Александр отправился завоевывать мир, он взял с собой Каллисфена как официального историка. Во время персидского похода Каллисфен так заболтался, что навлек на себя обвинение в измене. Александр посадил его в перевозную клетку. Трясясь в этой клетке рядом с войском в знойной пустыне, он покрылся язвами и насекомыми. Его вид настолько раздражал Александра, что он скормил Каллисфена льву. Но, как всякий честолюбец, пораженный мегаломанией, Александр заодно страдал паранойей: в измене Каллисфена он обвинил Аристотеля. По слухам, он едва не отдал приказ казнить Аристотеля, но передумал и отправился покорять Индию.

Проведя в Стагире пять лет, Аристотель вернулся в Афины. В 335 г. до н. э. умер Стевсипп, и пост главы Академии снова освободился. На сей раз он достался старому другу Аристотеля Ксенократу, который считался человеком весьма строгим и благородным несмотря на то, что удостоился золотого венка «за мастерство винопития на празднике кувшинов». (Через двадцать лет Ксенократ умрет на своем посту, заблудившись ночью и упав в воду.)

Аристотель был так задет новой неудачей, что решил открыть собственную школу. Он основал ее в большом гимнасии за городом, под горой Ликабет. Гимнасий находился у храма Аполлона Ликейского (Аполлона Волчьего), поэтому школа Аристотеля стала называться Ликеем. Это слово дожило до наших дней (в русском языке в форме «лицей»), хотя не всегда понятно, какое отношение великая аристотелевская школа имеет к какому-нибудь театру или третьесортной музыкальной группе. Конечно, в первоначальном Ликее Аристотеля изучали самые разные предметы, но до ХХ в. театрам не присваивали академического статуса.

Ликей куда больше напоминал современный университет, чем Академия. Ликей осуществлял исследования в разных научных областях, сообщая свои открытия студентам. Академия старалась дать своим ученикам знания скорее в сфере политики и законодательства, чтобы подготовить будущих правителей полиса. Ликей был чем-то вроде Технологического института (или даже Института перспективных исследований) своего времени, в то время как Академия больше напоминала Оксфорд или Сорбонну XIX в.

Разница между Ликеем и Академией прекрасно иллюстрирует различия в философии Аристотеля и Платона. Если Платон написал «Государство», то Аристотель предпочитал коллекционировать списки конституций всех греческих городов-государств и выбирать лучшие положения из каждой. К Ликею обращались города-государства, когда хотели получить писаную конституцию. Ни один из них не попытался установить у себя платоновское Государство. К сожалению, напряженные политические искания Аристотеля оказались излишними – причем из-за его худшего ученика Александра. Лицо мира необратимо менялось. Новая империя Александра означала конец городов-государств, как сегодняшний союз европейских стран, возможно, приведет к исчезновению независимых национальных государств. Ни Аристотель, ни другие мыслители, собранные в афинских школах, похоже, не заметили этих великих исторических перемен, подобно тому как интеллектуалы XIX в. от Маркса до Ницше не предвидели возвышения США.