Секретные бункеры Кенигсберга - Андрей Пржездомский

Все эти свидетельства, содержащие различные интерпретации фактов укрытия ценностей, зачастую противоречащие друг другу, вместе с тем сходятся в одном: подавляющее большинство культурных ценностей, вывезенных гитлеровцами в Восточную Пруссию с территории Прибалтики, Украины, Белоруссии, ряда областей Российской Федерации, бывшего Генерал-губернаторства (так фашисты именовали Польшу), а также размещавшиеся в немецких государственных учреждениях и организациях, находившиеся в частных руках, в том числе конфискованные у лиц еврейской национальности и в культовых учреждениях, были укрыты на территории Восточной Пруссии, причем значительная их часть была сосредоточена в Кёнигсберге и его окрестностях.

Указанный вывод, разумеется, не исключает того, что некоторые ценности могли быть все-таки эвакуированы из Восточной Пруссии вглубь Германии и спрятаны в заранее подготовленных местах. Большинство зарубежных исследователей, в частности, немецкие ученые Георг Штайн и Пауль Энке[6], придерживаются именно такой точки зрения, допуская потерю многих произведений искусства при транспортировке морем в конце 1944 — начале 1945 года (так называемая «морская версия») или при сокрытии их в глубоких шахтах или соляных копях. На немалые размышления в этом ключе наводят книги австрийских исследователей Герхарда Цаунера и Катарины Хаммер[7].

За все время поисков Янтарной комнаты в Калининградской области прорабатывалось более трехсот пятидесяти версий ее нынешнего местонахождения, пронизывающих практически всю территорию этой самой западной части российской земли. Калининград и Балтийск, Черняховск и Правдинск, Полесск и Гурьевск, мелкие деревеньки и бывшие хутора, громадные форты и едва заметные подземные бункеры, полузасыпанные подвалы и подземные коллекторы — сколько их было, поисковых объектов, внушавших надежды на успех, дававших новый импульс работе экспедиций и самостоятельных кладоискателей, но, в конце концов, приносивших только разочарование и досаду.

А сколько авантюристов, прохвостов, мелких проходимцев пытались примкнуть к поисковикам! И у некоторых это получалось! Сколько фантазеров, лжесвидетелей и лжеученых, добросовестно заблуждающихся или откровенно лгущих, невежественных или глубоко эрудированных «толкались» вокруг поисков Янтарной комнаты! Одни делали на этом деньги, торгуя подлинной информацией или наспех состряпанными откровениями очередного свидетеля. Другие — делали себе пиар, время от времени взрывая публичное пространство очередным сенсационным известием, нисколько не заботясь о правдоподобности сообщаемых сведений. Третьи — строчили книжные опусы, обложившись уже выпущенными публикациями и не очень утруждая себя тяжелым поиском в архивах и работой с документами.

И только настоящие, преданные делу люди, без лишней помпы и самолюбования, серьезно, в течение многих лет пытались решить эту полную романтики и тайн загадку, которая называется «поиски Янтарной комнаты». Мне очень повезло, что я знаком с некоторыми из этих людей и даже могу причислять себя к их друзьям или товарищам.

Один из калининградских «историков-исследователей» (он сам себя так называет), поднаторевший над оболваниванием публики бредовыми рассказами о «черных посвященных СС», «магических знаках», «подземельях рунических мужчин» и прочей чепухе, на вопрос, зачем он выливает все это на головы читателей и телезрителей, простодушно ответил: «Я рассказываю то, что от меня хотят услышать».

Понимая, что невозможно в рамках документального повествования рассказать даже о наиболее интересных версиях, поскольку рассказ о каждой влечет за собой длинную цепь приключений и неожиданных событий, я решил ограничиться изложением лишь о некоторых из них — тех, которые мне кажутся самыми привлекательными и перспективными с точки зрения поисков. Чтобы не разрывались логика и смысл изложения я свел эти истории в три самостоятельных части, каждая из которых объединяет по нескольку версий, связанных с конкретными объектами на территории нынешнего Калининграда — стертым с лица земли Королевским замком, некоторыми подземными сооружениями в районе прежней улицы Штайндамм и местом, где когда-то располагалось имение бывшего гаулейтера Восточной Пруссии Эриха Коха.

Перед вами — не наукообразный вымысел или приукрашенные истории сомнительной достоверности, и в то же время перед вами — не отчет о результатах поисковых работ. Я предлагаю вам свои собственные впечатления и наблюдения, свою интерпретацию уже известных фактов и обстоятельств, свой взгляд на большие и малые исторические события, так или иначе связанные с утратой и поисками Янтарной комнаты, своего рода символа каждый раз приближающейся, но недостижимой цели, возврата упущенных возможностей и неоправдавшихся ожиданий[8].

Я осознаю, что многие из описываемых мной событий другие авторы интерпретировали бы иначе, по-своему прочитывая старые документы, рассказы очевидцев и участников поисков. Это не беда! Пусть читатель сам определит, что на его взгляд больше соответствует реальности, а что вызывает у него сомнение, а, может быть, даже протест.

Не претендуя на полноту освещения затронутой темы, не стремясь поразить читателя стилистическими ухищрениями и авантюрно-приключенческими поворотами сюжета, а лишь строго придерживаясь документально-исторической канвы, которая по обилию неожиданностей и загадок порой не уступает самому смелому вымыслу, я могу сказать о предлагаемой Вам работе словами римских консулов: «Feci, quod potui, faciant meliora potentes»[9].