Общество и хозяйство в Римской империи. В 2 томах. Том 2 - Михаил Ростовцев

Несомненно, и ранние колонии римских ветеранов, такие как Тамугади (Тимгад), и два города, появившиеся возле лагерей сменявших друг друга африканских легионов (Тевеста и Ламбезис), оказали значительное влияние на жизнь африканских племен, которые утратили свои земельные угодья, отошедшие новым поселенцам, и были вынуждены работать на них в качестве поденщиков или крестьян-арендаторов. Если бы мы располагали достаточными сведениями об истории сотен других африканских городов, которые, особенно в конце II в. по Р. X., представляли собой процветающие романизированные общины, то, конечно же, обнаружили бы аналогичные связи между этими общинами и местными племенами. Процесс всюду был одним и тем же. Племена не истребляли и из страны не изгоняли. С ними римляне обращались так же, как с арабами в Сирии и Аравии, т. е. переводили их на оседлый образ жизни, оставляя в привычных местах жительства или переселяя в другие районы. Им предоставляли определенное количество земли, остатки же либо передавали одному из городов, население которых состояло из римских иммигрантов, ветеранов войска, гражданских лиц и местной аристократии, либо превращали в латифундии и продавали их богатым представителям имперской аристократии, либо — под юридическим наименованием definitio или defensio — закрепляли в собственность цезаря и членов его семьи. Поскольку областей, предоставлявшихся племенам, было недостаточно для обеспечения пропитания растущего населения, многие члены племен были вынуждены арендовать землю у землевладельцев — как у новых переселенцев, так и у коренных жителей, в противном случае они должны были стать поденными работниками на их земельных участках.

Аналогичный процесс урбанизации и дифференциации происходил на обширных территориях трех больших колоний — в городах Карфаген, Цирта и Сикка. Во многих случаях развитие этих крепостей (castella) и превращение их в настоящие города можно проследить по имеющимся в нашем распоряжении письменным источникам. В этой связи следует упомянуть колонии Тивилис (Аннуна) и Куикул (Джемиля), где недавно были произведены раскопки. Тивилис представлял собой процветающее аграрное поселение достаточно большой протяженности и принадлежал Цирте. Эта зависимость сохранилась и тоща, когда Тивилис превратился в большой богатый город.^[79] Куикул также находился в подчинении Цирты. Даже когда Нерва превратил Куикул в колонию римских ветеранов, город сохранил свои тесные связи с бывшей метрополией.^[80] Таким же было и положение трех колоний, которые первоначально также относились к территории Цирты, — Рузикады, Хуллу и Милева. В период после Александра Севера эти три coloniae contributae полностью отделились от материнской колонии и получили статус независимых городов.^[81] Аналогичным образом складывались отношения Сикки с многочисленными castella, в числе жителей которых было немало римских граждан. Внешний вид территорий крупных колоний Цезаря и Августа был очень многообразным. В колонии имелся главный город с населением, состоявшим из крупных землевладельцев, купцов, различных правительственных чиновников, ремесленников, слуг и т. д.; затем — большие богатые города, примыкавшие к столице, но жившие своей собственной жизнью и располагавшие собственной территорией; далее здесь находились мелкие крепости, также наделенные своими территориями, их население состояло из землевладельцев, отчасти — из римских граждан; наконец, здесь жили племена, рассеянные по всей территории, принадлежавшей городу, и у них существовала своя племенная организация.

В некоторых сельских округах постепенно происходила урбанизация иного рода, если здесь вообще уместно говорить об урбанизации. К ней привело развитие крупных поместий, находившихся или в собственности цезаря, или в частном владении. Все люди, имевшие отношение к поместью, мелкие и крупные арендаторы, жили в деревнях (vici). При поддержке крупных землевладельцев они создавали корпорации с собственным самоуправлением, своего рода религиозные объединения с избираемым председателем (magistri). В деревнях периодически устраивались рынки (nundinae); их организовывали крупные землевладельцы, которые получали на то необходимое разрешение от местных властей, а иногда — и от римского сената. Значение деревень постепенно возрастало. Часть арендаторов зарабатывала достаточно, чтобы приобрести собственность, и vicus понемногу становился городом. Многие vici имели права юридического лица и принимали дары, легаты и т. п. Примечательно, что многие жители такого vicus были римскими гражданами, например: vicani в vicus Анней близ Семты, центра частного земельного владения, часть населения vicus Атериан в Бизацене близ современного Кайруана, часть населения vicus возле Ламбириди и возле Верекунденсиса на территории Ламбезиса. Так же как и в городах, население vici состояло из двух классов, настоящих vicani и incolae. Были ли в действительности признаны такие vici городами или нет, остается неизвестным. Таких примеров у нас нет.^[82]