Арабский мир в эпоху "Тысячи и одной ночи" - Эдвард Лейн

Тем не менее многие высокочтимые арабы доисламского времени, подобно определенной части евреев и ранних христиан, полностью воздерживались от вина из понимания его вредного воздействия на моральное состояние, на здоровье в условиях жаркого климата и особенно из страха совершить глупые и унизительные поступки. Так, Кайс, сын Асыма, однажды ночью в состоянии опьянения попытался овладеть луной. Он поклялся, что не сойдет с места, пока не схватит ее. Подпрыгнув для этого несколько раз, он шлепнулся лицом наземь. Протрезвев и услышав правду о причине повреждения своего лица, он дал торжественный зарок, что будет всегда воздерживаться от употребления вина^[166]. Аналогичные опасения воздействовали на мусульман сильнее, чем религиозные принципы. Халиф Абдель-Малик ибн-Марван получал удовольствие от проведения времени в компании со своим рабом по имени Насиб. Однажды он повелел рабу выпить с ним. Тот ответил: «О, эмир правоверных, я не являюсь твоим родственником, не имею власти над тобой, у меня нет ни высокого звания, ни знатной родословной. Я – черный раб, ты оказываешь мне милости за ум и учтивость. Как в таком случае я должен отнестись к напитку, который лишит меня этих качеств, и как я буду развлекать тебя?» Халиф восхитился этим ответом и простил рабу отказ^[167].

В обычае многих мусульманских правителей, как можно сделать вывод из вышеприведенной истории, было приглашение самых ничтожных из своих слуг на негласные попойки, когда отсутствовали более достойные партнеры. Поэты же и музыканты были в таких случаях их самыми активными участниками. Эти две категории лиц, особенно последняя, являются наибольшими приверженцами употребления горячительных напитков. Немного современных арабских музыкантов получают больше удовлетворения от щедрой оплаты своих услуг и простого сладкого шербета, чем от умеренной оплаты и обильного потребления вина и бренди. Многие из них даже считают вино слишком слабым напитком.

Обычно во время попоек хозяин дома и гости облачаются в одежды ярких тонов: красные, желтые и зеленые^[168]. Они ароматизируют свои бороды и усы цибетином или вспрыскивают их розовой водой. Серая амбра, алоэ или какие-нибудь иные душистые вещества, помещенные на раскаленные угли в курильнице, распространяют тонкий аромат в помещении, где происходит пирушка.

Очевидно, вино было довольно густым, потому что его нужно было процеживать^[169]. Вероятно, вино было сладким и некрепким, поскольку его пили в больших количествах. В общем, это был, возможно, настой из изюма, выдерживавшийся дольше, чем требуется. Обычно он хранился в большом высоком глиняном сосуде, сужавшемся ко дну и называвшемся денн. Обычно его вставляли частично в отверстие в земле, чтобы он стоял прямо. Название сосуда перешло теперь на деревянную бочку. Но первоначально сосуд был глиняным и легко разбивался. Знаменитый святой, Абульхосейн ан-Нури, увидел на реке Тигр судно, перевозившее на своем борту 30 деннов, которые принадлежали халифу аль-Муатадиду. Святой, узнав, что в них вино, взял шест для гребли и побил все сосуды, кроме одного. Когда его привели к халифу, чтобы держать ответ за свой поступок, и халиф спросил: «Кто сделал тебя мохтасибом?»^[170] – он смело ответил: «Кто сделал тебя халифом?» – и получил прощение^[171].

Деготь использовался арабами, так же как греками и римлянами, для выдерживания вина. Им выстилалась внутренность денна. С этой целью использовались также небольшие глиняные кувшины, амфоры (батыя), сосуды из кожи (батта) или стекла (киннинны). Вино доставлялось на стол в стеклянных кувшинах или кувшинах с вытянутыми горлышками (ибрик). Эти сосуды и чаши помещаются на вышитой скатерти, расстеленной на полу, или на круглый поднос. Ныне им широко пользуются, ставят на невысокую подставку, о которой уже упоминалось, когда речь шла о размещении на столе обычных блюд. Гости рассаживались вокруг, откинувшись на подушки. Либо они садились на диван, а мальчик-слуга или раб подносил им чашу, держа на правой руке богато вышитую салфетку, концом которой они вытирали губы. Емкость чаш, как часто пишут, составляет около пол-литра, чуть меньше английской пинты. Это следует воспринимать буквально или близко к этому. Чаши обычно изготовлялись из граненого стекла, но некоторые – из хрусталя, серебра или золота^[172]. Вместе с такими сосудами, кувшинами или кружками выставлялись несколько блюдец или небольших тарелок (нукулдан) со свежими фруктами или сухофруктами (нукл). Гости пользовались веерами и опахалами для отгонки мух, описанными выше.

Следует упомянуть наиболее распространенные и ценимые фрукты в арабских странах.

Первое место занимают финики (беля). Любимыми фруктами Пророка были свежие финики (рутаб) и арбузы. Он ел их одновременно^[173]. «Слава, – говорил он, – родственнице фиников – пальме, ибо она сотворена землей, из которой был создан Адам»^[174]. Говорят, что Аллах передал это дерево мусульманам в знак особого расположения. Он закрепил за ними все финиковые пальмы, и соответственно арабы завоевывали все страны, где росли эти деревья. А все финиковые пальмы происходили из Хиджаза^[175]. У пальмы имеется несколько хорошо известных особенностей, которые превращают ее в символ человеческого существа. Вот эти особенности. Если срезать верхушку дерева, оно погибает. Если срезана одна ее ветвь, на ее месте не вырастает другая^[176]. Финики хранятся во влажном и спрессованном состоянии в корзине или кожаном бурдюке. Когда они приготовлены таким образом, их называют аджва. Существует много разновидностей этого фрукта. Его сердцевина (джуммар) ценится за тонкий аромат.

Арбуз (биттих) в соответствии с тем, что было сказано выше, должен занимать второе место. И он действительно заслуживает его. «Кто ест много арбузов, – говорил Пророк, – тому Аллах предписывает тысячу благих дел, оберегает его от тысячи злодеяний и возвышает его на тысячу степеней. Ведь арбуз произошел из Рая». И еще: «Арбуз – еда и напиток, кислота и щелочь, опора в жизни» и т. д.^[177]. Очень много сортов этой бахчи.