Андерсен - Борис Ерхов

Только что я досказал себе эту сказку, как в дверь моей комнаты постучали. Я крикнул: „Войдите!“ — и представьте мое удивление! Вошел старый король в короне, со скипетром в руках! „Я слышал, как ты вспоминал историю моей жизни, — сказал он, — и это заставило меня явиться к тебе. Не услышу ли я от тебя какой-нибудь лжи? Тогда бы я успокоился!“ Придя в себя, я стал объяснять ему, что именно побудило меня рассказывать самому себе историю его жизни, и упомянул о „Трех днях из жизни игрока“. „Расскажи и мне эту пьесу! — сказал он. — Я охотник до страшных историй. Мне ведь самому на старости лет довелось стать страшилищем!“ Я начал рассказывать ему всю пьесу, сцену за сценой, и нарисовал полную картину изображенной в ней человеческой жизни. Тут лицо короля прояснилось, он схватил меня за руку и восторженно воскликнул: „Вот это ложь, сын мой! Ничего такого на свете не бывает! Теперь я спасен!“ И он исчез»^[112].

Особо отмечены в «Теневых картинах» две встречи с маститыми немецкими писателями: Людвигом Тиком и уже упоминавшимся выше Адельбертом фон Шамиссо. Первая из них послужила в глазах Андерсена знаком признания его творчества в Германии. Тик, писатель-романтик, поэт и драматург, составивший (а это значит и написавший) сборник немецких «Народных сказок», немало удивил своего датского собрата по перу, сказав, что читал «Прогулку на Амагер» и ценит ее. С Шамиссо Андерсен еще ранее вступил в переписку, и они, по его словам, встретились как друзья. Как уже упоминалось, немецкий писатель читал по-датски и перевел несколько стихотворений Андерсена. В то же время Андерсен не стал искать встречи с Гёте, объясняя свое нежелание сановитостью классика. Отзываясь о Тике, он писал: