Эпоха открытий. Возможности и угрозы второго Ренессанса - Крис Кутарна

Приток капитала в развивающиеся страны, 1990–2014

Потоки денежных переводов превышают иностранную помощь и отличаются большей стабильностью, чем иностранные инвестиции

World Bank Databank (2015). World Development Indicators. По материалам data.worldbank.org; Оценки денежных переводов по материалам World Bank (2015, 13 April). Migration and Development Brief 24

Отток квалифицированных специалистов, особенно в сфере медицины, часто критикуют как «утечку мозгов». Около 95 % медсестер и 60 % врачей Гаити уезжают в поисках работы в страны с более высоким уровнем дохода – это крайний, но далеко не единственный случай [58]. Несомненно, масштабный отток врачей и других специалистов не лучшим образом отражается на положении дел внутри страны, и попытки создать для квалифицированных специалистов достаточно стимулов, чтобы остаться дома, являются предметом активных политических экспериментов от Таиланда до Танзании. Тем не менее совокупность доказательств говорит о том, что выгоды эмиграции в долгосрочной перспективе перевешивают издержки. Например, Филиппины являются одним из крупнейших в мире экспортеров медсестер, а также демонстрируют в рамках национальной системы здравоохранения один из лучших примеров соотношения количества медсестер и пациентов. Местные стимулы и обучающие программы создают достаточное количество предложений, чтобы обслуживать оба рынка.

Миграция явно благотворно сказывается и на росте благосостояния жителей принимающих стран. Опасения, что иммигранты захватывают рабочие места и создают непосильную нагрузку на социальные службы, преувеличены. Мужество, целеустремленность и компетентность объединяют тех людей, которые успешно преодолевает все препятствия на пути к большому городу или новой стране. Приезжие в совокупности платят больше налогов, чем стоят те услуги, которые они потребляют. Они часто берут на себя работу, которую не могут (медсестры) или не хотят (помощники по хозяйству) выполнять трудовые кадры в принимающей стране. И они помогают установить между принимающей страной и своим домом более прочные связи, которые могут стать основой для бизнеса. Возьмите тайваньскую и израильскую диаспоры, которые в обоих случаях помогли построить процветающее высокотехнологичное производство на обоих концах миграции. Эти связи способствуют развитию более космополитичной политики. Когда в 2014 г. Россия присоединила Крым, особенно громко протестовала Канада – отчасти потому, что 1,3 миллиона канадцев, по собственному утверждению, имеют украинские корни [59].

Мы пожинаем плоды соединения идей

Конечным звеном между новым миром, в котором мы живем, и новыми высотами человеческого развития, которых мы достигли, является распространение идей. Иногда эти идеи принимают форму практического знания, которое пронизывает все соединительные силы, описанные выше. Его влияние на развитие так велико, потому что после того, как знание получено (часто ценой больших усилий и затрат), стоимость его распространения равняется практически нулю. И, в отличие от других товаров, чем больше людей потребляют знание, тем больше знаний возникает для дальнейшего потребления. И что самое замечательное, в какой бы форме ни существовало знание – в виде новых устройств, лекарств или вакцин или в виде ряда политических мер, – приняв его, менее развитые общества могут перепрыгнуть те годы или десятилетия, которые привели к получению этого знания, и воспользоваться его преимуществами безотлагательно [60].

Продолжительность жизни при рождении относительно ВВП на душу населения, 1960 г. и 2014 г. (каждая точка – это страна)

Распространение новых идей и технологий означает, что при любом уровне дохода дети, рожденные сегодня, живут дольше

World Bank Databank (2015). World Development Indicators. По материалам data.worldbank.org; адаптировано, с благодарностью авторов за его щедрый вклад в эту тему, на основе: Angus Deaton (2013). The Great Escape: Health, Wealth, and the Origins of Inequality. Princeton, NJ: Princeton University Press

Эти преимущества наглядно отражены в статистике развития. Так называемая кривая Престона (по имени экономиста, который первым нарисовал ее в 1975 г.) на графике показывает, что по мере повышения доходов населения продолжительность жизни также повышается: у людей с более низким уровнем дохода положительные изменения более заметны, у людей с высоким уровнем дохода результаты более скромные. Но со временем вся кривая смещается вверх, и, таким образом, при любом уровне доходов продолжительность жизни сегодня выше, чем в 1960 г. Почему мы родились на другой кривой, а не на той же, где родились наши родители? Ответ: потому что изменилась среда знаний.

Распространяющиеся идеи могут быть положительными не потому, что они позволяют нам достичь какой-то практической цели, а в более широком смысле потому что они меняют наши представления о достойной жизни. Мы называем такие идеи ценностями. Демократия, впечатляющее распространение которой в последнюю четверть века было затронуто в главе 1, является здесь наиболее важным примером. Возвращаясь к Аристотелю, одна из главнейших идей цивилизации состоит в том, что участие в политической жизни представляет уникальную способность человека и что хорошее общество – это то, которое дает каждому возможность развивать и свободно выражать свои политические взгляды. Специалисты по экономике развития, в частности Амартия Сен, подкрепили эту философскую точку зрения практическими наблюдениями, указав на то, что, согласно эмпирическим фактам, при демократии, как правило, принимается меньше катастрофичных для собственного народа политических решений по сравнению с другими формами правления.

Распространение демократии также имеет большое значение для глобального благосостояния людей, поскольку оно способствует установлению стабильности. Как и пятьсот лет назад, войны крайне отрицательно сказываются на развитии. Насилие выгоняет людей из домов, лишает семьи кормильцев, а детей – родителей, приводит к массовым случаям физической и психической недееспособности. Сегодня 70 % случаев младенческой смертности и почти 80 % детей, не посещающих школу, сосредоточены в пострадавших от конфликтов государствах [61]. Когда начинается война, страны теряют десятилетия прогресса.

Демократические государства редко воюют друг с другом. Хотя справедливость этого утверждения целиком зависит от того, какой смысл вы вкладываете в понятия «демократия» и «война», не вызывает сомнений, что с тех пор, как доля мирового населения, проживающего при формальной демократии, выросла, общее количество крупных межгосударственных конфликтов упало примерно на 60 % от своего пика в конце холодной войны [62]. Демократия зарекомендовала себя как лучший способ решения внутренних споров. Военные перевороты почти прекратились в Латинской Америке (пережившей 30 подобных случаев между 1970 и 1989 гг. и только 3 после этого периода) и стали гораздо менее частыми в Африке (где в 1990-х гг. произошло 15 переворотов, но после 2000 г. – только 5) – легитимность такого рода действий во всем мире снижается [63]. До начала гражданской войны в Сирии в 2011 г. число погибших в результате гражданских войн в XXI в. (около 40 тысяч в год) составляло только четверть от потерь, зарегистрированных в 1980-х гг. (более 160 тысяч в год) [64]. И хотя СМИ часто искажают наше восприятие этого факта, на самом деле количество насилия в мире уменьшилось. Это произошло не в последнюю очередь благодаря распространению таких идей, как демократия (а также права человека, международное правосудие и другие связанные с ними нормы).