Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке - Джаред М. Даймонд

Как негосударственная, так и государственная система разрешения конфликтов предполагают две альтернативные процедуры: достижение взаимного согласия между противоборствующими сторонами и — если такая попытка была предпринята, но не удалась — выработка решения в соревновательном процессе. В негосударственном сообществе пессимистическим сценарием процесса “компенсация ради достижения взаимного согласия” является эскалация насилия (главы 3 и 4). Такие сообщества не имеют формальных механизмов, обеспечиваемых центральным правительством, для того, чтобы помешать недовольной стороне добиваться своей цели силой. Поскольку один акт насилия, весьма вероятно, спровоцирует другой, возникает эндемичная угроза миру. Поэтому первая задача эффективного государственного управления — гарантировать или по крайней мере улучшить общественную безопасность, предотвратив использование силы гражданами государства друг против друга. Для поддержания внутреннего мира и безопасности центральная политическая власть государства требует для себя почти монополии на применение силы в качестве кары; только государству и полиции должно быть позволено (при наличии достаточной причины) использовать насильственные карательные меры против граждан. Впрочем, государства позволяют своим гражданам использовать силу для самозащиты: если на человека напали или если он имеет веские основания считать, что он сам или его собственность находятся в серьезной опасности.

Два обстоятельства отвращают граждан от того, чтобы прибегать к насилию в частном порядке: страх перед превосходящей силой государства и убеждение в том, что в “частном” насилии нет необходимости, потому что государство создало систему правосудия, которое считается (по крайней мере в теории) беспристрастным; гражданам гарантируется их личная безопасность и безопасность их собственности, а нарушители наказываются. Если государство все это осуществляет действительно эффективно, пострадавшие граждане не чувствуют потребности в отправлении правосудия в стиле “сделай сам”, как на Новой Гвинее или среди нуэров. (Однако в более слабых государствах, где граждане не уверены в том, что государство будет действовать эффективно, — как, например, в современной Папуа — Новой Гвинее, — есть вероятность того, что граждане будут прибегать к традиционной племенной практике и насилию в частном порядке.) Поддержание мира в обществе относится к самым важным услугам, какие только может оказать государство. Необходимость этого во многом объясняет тот парадокс, что со времени возникновения первых государств в “Плодородном полумесяце” около 5400 лет назад люди более или менее добровольно (не по принуждению) отказались от некоторых личных свобод, приняли власть правительства, стали платить налоги и обеспечили комфортабельные условия жизни для лидеров и чиновников.

Пример поведения, которое правительство намерено пресечь любой ценой, — это дело Элли Неслер из маленького городка Джеймстаун в Калифорнии, в сотне миль от Сан-Франциско. Элли была матерью шестилетнего сына Уильяма, в отношении которого сотрудник христианского летнего лагеря по имени Дэниел Драйвер был заподозрен в сексуальном насилии. На предварительном слушании в суде 2 апреля 1993 года, на котором Драйвер был обвинен в насильственных действиях сексуального характера в отношении Уильяма и трех других мальчиков, Элли Неслер пять раз в упор выстрелила в голову обвиняемого, убив его на месте. Это было насилием из мести: Элли не защищала сына ни от непосредственного нападения, ни от неотвратимой угрозы такового; она мстила за предполагаемое злодеяние после его совершения. В свою защиту Элли заявила, что ее сын был настолько потрясен совершенным против него насилием, что его все время рвало и он был не в состоянии давать показания против Драйвера. Она боялась, что Драйвер останется безнаказанным, и не верила в систему правосудия, которая позволила сексуальному насильнику, уже обвинявшемуся в прошлом в подобных действиях, оставаться на свободе и продолжать свои преступления.

Дело Элли Неслер вызвало общенациональные дебаты по поводу допустимости самосуда; защитники Элли хвалили ее за то, что она взяла правосудие в собственные руки, а противники осуждали за это. Каждый родитель поймет отчаяние Элли Неслер и почувствует к ней некоторую симпатию; возможно, большинство родителей подвергшихся насилию детей мечтали о том, чтобы сделать именно то, что сделала она. Однако штат Калифорния счел, что только власти штата могут судить и наказывать преступника и что (каким бы понятным ни был гнев Элли) правосудие рухнет, если граждане возьмут его в свои руки, как поступила Элли. Ее судили и приговорили к 10 годам тюрьмы за убийство; через три года она была освобождена в результате апелляции, связанной с нарушением регламента присяжными.

Таким образом, главной целью государственного правосудия является поддержание стабильности в обществе и постоянное обеспечение обязательной альтернативы частному правосудию. Все другие цели вторичны по сравнению с этой. В частности, государство мало заинтересовано в том, чтобы решить главную задачу, стоящую перед малочисленными негосударственными сообществами: восстановить прежние отношения между участниками конфликта, которые знают друг друга и должны будут и впредь иметь друг с другом дело. Поэтому негосударственное разрешение конфликтов не является системой правосудия в государственном смысле, то есть системой, определяющей правого и виноватого в соответствии с законами государства. Учитывая то, как различаются главные цели, насколько различным образом разрешают конфликты государственная и негосударственная системы?