СМЕРШ в тылу врага. Зафронтовая работа военной контрразведки - Юрий Ленчевский

— Нас могут послать вместе, — выйдя во двор на перекур, сказал Николай Степанович Кремневу. — А это нежелательно.

— Почему?

— Нам нужно разъединиться и каждому взять себе в напарники предателей, чтобы сдать их на нашей стороне кому следует.

— Ты прав, — согласился Валентин. Он задумался. — А ведь у меня есть предлог задержаться здесь. Думаю, что осколок поможет.

— Какой осколок?

— Oт немецкого снаряда. С сорок первого года под лопаткой ношу. Давно пора избавиться от него.

— Действуй!

Кремнев обратился к коменданту 4-го лагеря лейтенанту Якобсу с просьбой разрешить ему лечь па операцию.

— Осколок может повредить мне при выброске с парашютом, — аргументировал он свою просьбу.

Якобс поморщился, но лечь на операцию ему разрешил.

Через два дня Якобс вызвал к себе Андреева:

— Кремнев задержится. Тебе придется действовать в паре с другим разведчиком. С кем бы ты хотел идти?

— С Земляковым, — ответил Николай Степанович.

— Хорошо. Это меня устраивает.

Кремнев еще не оправился после операции, а Андреев в составе группы однокурсников уже находился в занятом оккупантами Минске, куда прибыл в распоряжение развед-отдела немецкой воздушной армии. Ожидая отправки на задание, Николай Степанович познакомился с несколькими абверовскими агентами, окончившими другие разведшколы. Он многое узнал о них: клички, подлинные фамилии, прошлое, приметы.

Вскоре началась операция советских войск по освобождению Белоруссии. Она спутала планы фашистских разведчиков. Вместе с офицерами штаба немецкой воздушной армии они бежали на запад, прихватив с собой свежеиспеченных абверовских агентов, и в конце июля оказались на территории Польши.

Здесь Андреев познакомился с Виктором Новиковым, окончившим школу абвера в городе Лукке. Присмотревшись к нему, Николай Степанович убедился, что это надежный человек, в отличие от его напарника, который не скрывал своей преданности гитлеровцам. Андреев рассказал Новикову о себе и привлек его к работе в пользу советской контрразведки.

— При выброске в тыл Красной Армии явишься с повинной, а предателя сдашь советским властям, — сформулировал задание Андреев.

Но выполнить это задание Новикову не довелось. Его напарник получил назначение в другую группу, а Новикову, не прошедшему обучения радиоделу, предложили идти в советский тыл вместе с Андреевым. Перед ними была поставлена задача — приземлиться близ Минска и собрать сведения о действующих аэродромах в районе белорусской столицы, о работе Минского железнодорожного узла, о положении в городе.

Поздним вечером 6 октября 1944 года немецкий бомбардировщик доставил их через линию фронта к месту назначения. Андреев и Новиков, одетые в форму офицеров Красной Армии, снабженные оружием, фиктивными документами, новейшей приемопередающей радиостанцией и деньгами в сумме 100 тысяч рублей, оказались на освобожденной от гитлеровцев земле. Они сразу же сообщили о себе чекистам и вскоре уже были в Ленинграде.

Задание советской контрразведки, возложенное на коммуниста Николая Степановича Андреева, было успешно выполнено. Находясь в течение 15 месяцев в окружении врагов, он сумел найти в разведывательной школе людей, оставшихся верными своей Родине, и привлечь их к активной борьбе против фашистских захватчиков. Николай Степанович доставил в советскую военную контрразведку сведения исключительной важности — о деятельности центральной школы абвера, ее руководящем составе, преподавателях, инструкторах, обслуживающем персонале. Сообщив подробные данные о тех, с кем он обучался, кто был выброшен или готовился к выброске в тыл Красной Армии со шпионскими заданиями, разведчик помог чекистам обезвредить многих агентов абвера.

За успешное выполнение специального задания в тылу врага Родина наградила Н.С. Андреева орденом Отечественной войны I степени. Он был восстановлен в офицерском звании и направлен для прохождения дальнейшей службы в войска ПВО.

Оставшиеся в разведшколе помощники Андреева продолжали активно действовать. Бывший летчик Евгений Садовский умело вел среди слушателей антифашистскую агитацию, призывал тех, кому верил, к явке с повинной. Верный своей мечте уйти из фашистского плена, он попытался вступить в контакт с местными жителями. Эта попытка дорого обошлась ему. Выданный агентом-провокатором, Садовский был отчислен из школы и отправлен в зондерлагерь. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Продолжал свою незаметную, но важную работу и бывший старшина Константин Трепов. Повседневно общаясь с новыми слушателями, он по крупицам собирал сведения о поведении и настроениях каждого из них, почти без ошибок определяя, кто предан гитлеровцам, а кто не намерен выполнять задания абверовцев. Эти данные Трепов передавал Кремневу, который после отъезда Андреева установил с ним связь.

Победоносное наступление советских войск вынудило командование разведшколы в октябре 1944 года перевести ее сначала в район Берлина, а затем в Цвиккау (Саксония). Вместе с личным составом учебного лагеря двинулся на запад и Константин Трепов. Перед роспуском школы, в начале 1945 года, гитлеровцы отправили его на бумажную фабрику. Но Константин не захотел работать на фашистов. Он бежал с фабрики, был задержан и заключен в концлагерь. По окончании войны Трепов возвратился на Родину.

Бывший офицер-танкист Валентин Кремнев все лето 1944 года находился в разведшколе. Выполняя полученное от Андреева задание, он познакомился с Капой Королевой, которая была насильно увезена гитлеровцами в Восточную Пруссию и работала в школе прачкой. Пользуясь тем, что Королева посещала все учебные подразделения, Кремнев с ее помощью сблизился со слушателем 3-го лагеря Иваном Павленко и привлек его к выполнению заданий советской контрразведки.

В сентябре 1944 года группу агентов, окончивших разведшколу в Нойгофе, абверовцы вывезли в Норвегию. В их числе был и Кремнев. Через два месяца он в качестве старшего разведгруппы был выброшен в район Мурманска для сбора шпионских сведений. Гитлеровскую разведку в то время интересовало, ведет ли советское командование подготовку к проведению десантных операций на территории Норвегии, какова интенсивность воинских перевозок по Кировской железной дороге.

Кремнев знал, что следовавшие с ним два абверовских агента антисоветски настроены и после выполнения задания намерены вернуться к своим хозяевам. Более того, ему было известно, что один из них агент-провокатор. Еще в школе он следил за своими однокурсниками и докладывал об их поведении коменданту лагеря. По его доносу абверовцы арестовали двух слушателей, которые высказали намерение явиться с повинной.

После приземления в районе станции Питкуль напарники Кремнева ни на шаг не отпускали его от себя. Кремнев решил перехитрить изменников. Пользуясь выданной ему топографической картой, он умышленно повел их в сторону от населенного пункта. Четверо суток полуголодные кружили они по лесу, а на пятый день оказались в шести километрах от железной дороги. Видя, что его спутники выбились из сил, Кремнев направился в разведку один. Утром они должны были встретиться с ним на опушке леса.