Танкисты-герои 1943-1945 гг. - Виталий Жилин

— Иванов! — вызывал Гусаковский по радио комбата. — Слушай, Иванов, высотку, высотку „126,9“ быстрей бери, — направлял он удар танков. — И уже другим голосом, заботливо говорил: — Людей, людей береги!

Гусаковский переводит свой командный пункт поближе к батальону Иванова. Нужно все видеть, чтобы управлять боем и расширять успех: и капитана Иванова, и высоту, которую захватили танкисты, и дорогу, которую они перерезали, и Буг, к которому они пробились.

Гул артиллерии звучал отдаленным громом. Темнота сгущалась. Поднявшийся ветер раскачивал вершины деревьев, и в темном небе глухо гудел немецкий разведчик. Где-то совсем рядом по дорогам, примыкающим к лесу, двигались танки.

17 июля бригада форсировала Западный Буг. Смелый прорыв и грозный фланговый удар всей армии. Советские войска, осуществляя приказ Ставки Верховного Главнокомандования, вышли к Висле. 12 января сорок пятого года полковника Гусаковского радиограммой вызвали на командный пункт армии. Гусаковский получил приказ войти в прорыв для глубокого удара по тылам фашистских войск.

Ночью танки передовых отрядов переправились через Вислу и сосредоточились в лесу на плацдарме близ Варшавы. Лес с его густыми, мохнатыми елями больше походил на огромный гараж: под каждым деревом стояли боевые машины.

К двум часам дня бригада с приданными самоходными орудиями, дивизионом гвардейских минометов, батальоном мотопехоты, саперами и средствами связи вошла в прорыв, подготовленный силами пехоты и артиллерии. Бригада вошла, как говорят танкисты, в „чистый прорыв“. И это уже было хорошим признаком — сохранялась сила удара передового отряда, высокий моральный и боевой коэффициент.

Удар был стремительным. Когда танкисты вышли к реке Пилица, оказалось, что моста нет, лед тонкий. Но медлить было нельзя. Гусаковский принимает решение: взорвать лед и пускать боевые машины вброд.

Так и сделали. Автоматчики, заняв западный берег, оттеснили противника. А танки, сползая по пологому берегу, входили в черную дымящуюся воду, расталкивая льдины, которые, шурша, терлись о стальные бока машин. Холодная вода проникала сквозь смотровые щели — у водителей сводило руки. Выбравшись на противоположный берег, боевые машины разворачивались и вступали в бой.

Но Гусаковский трезво оценивал обстановку. Первые успехи наступления могли вскружить голову: дескать, все теперь легко, все нипочем. Была опасность, ворвавшись в Равву-Мазовецкую, увязнуть там, потерять время и силы. „А что, если обойти Равву-Мазовецкую, — думает Гусаковский, — и, выйдя на главную магистраль, отрезать противнику пути отхода?“

Он ставит эту задачу перед командиром танкового батальона Карабановым и говорит ему, напутствуя:

— Не всегда в лоб! Иногда можно и сбоку… Понял?

И поблескивая глазами, Гусаковский ладонью делает плавные движения, будто обходит препятствия.

Танки сделали бросок в 123 километра. Гусаковского беспокоило отсутствие связи с корпусом. Возможно, что другие, следовавшие за ним бригады, увязли в бою под Раввой-Мазовецкой. Он отрядил офицера связи майора Бардишина. Один на танке офицер связи ночью пошел в обратный путь. Это был опасный путь: между передовым отрядом и главными силами были немецкие очаги. Но он разыскал штаб гвардии полковника Бабаджаняна, и на рассвете все двинулись по следу 44-й бригады, которая тянула за собой всю массу танков, пехоту, самоходок.

С каждым днем все более отчетливо вырисовывались контуры наступления. Все устремлялось к Одеру!

Бывают такие мгновения в бою, когда острота положения властно диктует необходимость смело и быстро решиться на такой шаг, который потом в спокойной обстановке раздумья и анализа кажется столь рискованным, что трудно сказать, решился ли бы еще раз повторить его. В такие минуты испытываются все командирские качества — острота мысли, сила характера, решимость, умение идти на риск. Для Гусаковского такой момент настал в день выхода бригады к Мезерицкому узлу обороны, или, как его еще называли, преддверию укреплений „Одерского четырехугольника“»…

Командир 11-го гвардейского танкового Прикарпатского корпуса гвардии полковник Бабаджанян, учитывая выдающиеся заслуги бригады и ее командира, проявленные в январских боях 1945 года, представил гвардии полковника Гусаковского Иосифа Ираклиевича к присвоению звания дважды Герой Советского Союза. В Наградном листе отмечалось:

«…Герой Советского Союза гвардии полковник ГУСАКОВСКИЙ в боях с немецкими захватчиками с 14 по 21 января сего года, возглавляя передовой отряд корпуса, проявил образцы мужества и отваги. Так, 15 января противник, используя водную преграду, стремился закрепиться на сев. берегу р. Пилица. Под сильным артиллерийским, минометным огнем противника тов. ГУСАКОВСКИЙ быстрым маневром, вброд, лично руководя, форсировал реку и выбил противника с оборонительного рубежа, тем самым обеспечил развитие дальнейшего успеха главным силам корпуса.

17 января стремительным наступлением, сбив заслоны противника, овладел г. Лович. За время наступательных операций бригада, возглавляемая полковником ГУСАКОВСКИМ, прошла с боями около 300 км и освободила до 250 населенных пунктов, в том числе 4 города.

Одновременно нанесла противнику следующий урон.

Уничтожено: танков — 10, самоходных орудий — 12, бронетранспортеров и бронемашин — 59, пушек разных калибров — 43 и 4000 солдат и офицеров противника.

Захвачено: склад с диз. топливом — 1, продовольственных складов — 2, с разным имуществом — 3, взято в плен свыше 130 солдат и офицеров.

Потери бригады в результате тактического мастерства и личного мужества тов. ГУСАКОВСКОГО незначительны.

За проявленное мужество и отвагу, за личную самоотверженность в борьбе с немецкими захватчиками гвардии полковник ГУСАКОВСКИЙ представляется к присвоению звания „ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА“»…

Командующий 1-й гвардейской танковой армией гвардии генерал-полковник Катуков, член Военного Совета этой армии гвардии генерал-лейтенант Попель, командующий бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант танковых войск Орел и Военный Совет фронта согласились с ходатайством командира корпуса.

В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 года говорилось: «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающее право на получение звания Героя Советского Союза, гвардии полковник Гусаковский Иосиф Ираклиевич был награжден второй медалью „Золотая Звезда“». Этим же Указом предписывалось соорудить бронзовый бюст и установить его на постаменте на родине награжденного…

Пока Наградной лист преодолевал соответствующие командно-политические инстанции, 44-я гвардейская танковая бригада, ведомая гвардии полковником И. И. Гусаковским, продолжала свой победоносный путь к фашистской столице — Берлину.

Бывший командующий 1-й гвардейской танковой армией дважды Герой Советского Союза маршал бронетанковых войск М. Е. Катуков впоследствии вспоминал: