Терская крепость. Реквием Двести сорок пятому полку - Валерий Киселев

С прибытием контрактников в полку сначала незаметно, но начались изменения во многих сферах жизни…

«Чувство боевого товарищества…»

Алексей Росс, 1-я мотострелковая рота, стрелок, контрактник:

– Почему поехал? Война – это такое дело, что если понравится, то навсегда. Поэтому я и не мог не поехать. Да и чувство боевого товарищества – ни с чем не сравнишь. Я бы и сейчас поехал, если бы мог…

Срочную служил в 1995–1997 годах в 479-м пограничном отряде особого назначения. В 96-м году была командировка на чечено-ингушскую границу. На Бамутском направлении работали. После дембеля, в 1997 году, ездил в 14-ю армию, в Приднестровье, в миротворческий батальон, в 98-м году ездил служить миротворцем в Цхинвал. Словом, опыт был… И вот в 99-м году поехал в Чечню.

Сначала были сборы в 752-м полку, а потом бортом – на Моздок. Перед вылетом в Правдинске всю ночь «зажигали», как в последний раз. Там, наверное, и сейчас этот отлет помнят…

В Моздоке было последнее формирование по частям, и нас колонной отправили на место дислокации полка. Ехать по только что пройденной нашими войсками территории было страшновато: мы были без оружия. Нас прикрывали одна ЗУ и БМП, да горстка солдат.

В полк прибыли в начале октября, уже почти ночью. Полк стоял в окружении сопок. Что за ними, мы, естественно, не знали. Не успели мы построиться, как из-за сопки из «Града» залп в небо ушел. Кто-то на землю попадал, а кто-то уже в бронежилете стоял, не знамо откуда взятом. Паника была самая что ни на есть натуральная…

По распределению попал в первое отделение первого взвода первой роты первого батальона. Командиром взвода был лейтенант Моисеенко, кажется. Ротным – старший лейтенант Калинин.

«Головы не давали поднять…»

– Нас, только что прибывших в роту контрактников, в разгар боя к атаке на высоту на Терском хребте подключили. Тогда боевики трое суток держали полк на этой высоте. Мы срочников с высоты снимали и вместо них на штурм шли. Когда на высоту заходили, то на подступах к вершине одна БМП подорвалась на мине. Наводчик-оператор пытался покинуть машину, выстрел из гранатомета попал в открытый люк и зацепил ему голову. Он еще какое-то время был жив…

Оборону высоты «чехи» очень грамотно организовали. На верхушке – окоп шириной в два лопатных штыка зигзагом; вдоль дороги, со стороны спуска, зеленки, – ячейки для стрелков. Мы насчитали больше сорока стрелковых ячеек. Думаю, человек 60 против нас стояли. Положили они нас на землю, головы не давали поднять. Нам сообщили, что на помощь идут «крокодилы» (вертолеты. – Авт.), был приказ себя на высоте обозначить дымами, так как мы находились в крайней близости от противника. Дымы сожгли, а вертушек все нет и нет. Как они потом нас не накрыли, не пойму до сих пор. Наверное, асы были.

Командир роты молодой еще был, во время боя два раза по большой нужде за танком умудрился сходить. Нашему взводному после выстрела из танка выброшенной гильзой по голове зарядило – не там позицию выбрал. В общем, тогда наша рота первой на ту высоту зашла. Ротный вроде бы за этот бой орден Мужества получил. Но, по-моему, «чехи» просто решили отойти, потому что свою задачу по сдерживанию продвижения полка они выполнили. Потом искали на высоте схроны и мины. Нашли целый бункер, в котором нас «чехи» дожидались. Там еще еда была теплая. Наша молодежь ее срубила на раз-два. Несмотря на риск быть отравленными.

«Зенитка или гранатомет – разберемся…»

Виктор Петров, командир взвода батареи ЗУ 1-го мотострелкового батальона, гвардии старший сержант:

– В этой яме на Терском хребте после первого же выстрела стоявшего недалеко «Града» сразу стало видно, кто из контрактников обстрелян, а у кого одна бравада. Немало странного народа – только что из запоя вышли. Как можно доверять им оружие… Процентов семьдесят надо по новой на КМБ, учить стрелять. Видно было, что люди не для войны сюда приехали.

Когда началась заварушка в Дагестане, меня это взяло за живое. «Я поехал», – сказал дома. Отец, военный, со скрипом, но отпустил, мать тоже, как и семья. Собрался. Военных специальностей у меня много, да и родился в казарме, и закутывался в портянки, по гарнизонам всю жизнь. Срочную служил в спецназе в дивизии имени Дзержинского, затем пограничником на афганской границе в Таджикистане.

Сотня нас, первых контрактников, была, если не больше. Стали покупатели приезжать. Попал в первый батальон. Из зенитной батареи приехал командир. Какая разница, думаю, зенитка или гранатомет – разберемся.

Задача у нас была – прикрывать огнем действия батальона, потом – сопровождать колонны. Командир нашего взвода был из «пиджаков», в первом же бою понял, что не только он, но и по нему стрелять могут. У него резко заболели зубки, и он уехал в госпиталь. Комбат меня вызвал: «Ну что, сгинул твой командир, принимай взвод…» Для меня это было не впервой. «Замком» был на срочке и в Таджикистане.

Начал с дисциплины. Старослужащим подедовать хочется – молодые от нас еще не ушли, – а контрактники им не давали. Ставил дедов на место: «Сегодня ты ему по дыне дал, а завтра он тебе пулю в лоб загонит». Хотя бы так, на страхе держать, чтобы этого «дедушку» домой не в цинке привезли.

Алексей Задубровский:

– Контрактники пришли после того, как молодых увезли обратно в Мулино. У нас один такой молодой свой автомат ковырял и себе ногу прострелил. Из контрактников раньше мало кто служил в артиллерии. Ко мне во взвод только один такой достался. Еще один контрактник смешной был: любил постоянно что-нибудь жевать. Попросил нас ему наколку сделать – орла над горами. Говорим ему: «Мы же из МВО!» – «Так служим же в горах!»

Александр Мясников, водитель «ЗИЛ-131», рядовой:

– Отношения с контрактниками сразу стали дружескими. Мы их уважали, потому что почти все они прошли первую кампанию.

Александр Цыбаев, зам. командира 3-й мотострелковой роты по воспитательной работе, гвардии лейтенант:

– Среди контрактников попадались хорошие ребята, прошедшие первую кампанию, кто-то и Афганистан. Нам, офицерам, приходилось и у них кое-чему учиться. Таких у нас в роте было много, например, Андрей Чугунов, арзамасец. Он воевал в первую кампанию, хороший специалист.

«Начинают собака лаять и жена ругаться…»

Сергей Булавинцев:

– В районе Горагорского мы по приказу заменили срочников, не отслуживших полгода, на контрактников. Таких было процентов двадцать от штатного состава батальона.