Почему не расстреляли Жукова? В защиту Маршала Победы - Олег Козинкин

И опять Резун кидается голословными утверждениями — в таких случаях и требуется документики привести.

(Примечание: И вот тут В. Резуну ну очень подгадил один из основных его сторонников и последователей — М.С. Солонин. Но, видимо, стоит эту «поганку» от «поклонника и последователя» показать отдельно и чуть позже, в конце этой главы — уж больно интересные факты приводит Марк Семенович по этому вопросу…)

* * *

«До германского нападения Жуков засыпал армию запретами на применение оружия. Даже 22 июня 1941 года в 0 часов 25 минут войскам была передана Директива № 1: «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия…». Директива была подписана маршалом Тимошенко и генералом армии Жуковым. Она завершалась категорическим требованием: «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить»…»

* * *

Нападение на СССР началось в 3.00—3.30 утра берлинского времени — в 4.00—4.30 местного и московского. А вот «провокационные действия» на границе начались уже примерно с 2.00 местного времени. Это были попытки отдельных стрелковых взводов вермахта либо перейти границу и напасть на пограничников, либо вести обстрелы пограничных нарядов и застав (регулярные части РККА в основном стояли не у самой границы все же). И если бы наши регулярные войска начали уже в это время «поддаваться на провокации» — наносить артиллерийские удары и даже просто участвовать в уничтожении этих взводов, то СССР вполне можно было бы спокойно представить агрессором. И заканчивалась та директива вполне разумно: «Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить» (на черновике этой директивы видно, что в этом пункте собирались сначала дать указания по эвакуации: «д Эвакуац (зачеркнуто) Никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить»).

Кстати, «резуны» заявляют примерно такое: мол, потому и изымали вооружение и боеприпасы в частях на границе, так как солдатики могли стрельнуть сдуру по немцам раньше времени (сами-то ведь собирались нападать первыми и б/п выдали бы в аккурат перед своим нападением…). Ну, во-первых — на руках боеприпасов ни у кого не было, если эти части уже не занимали окопы на самой границе, как было, например, в ПрибОВО в 8-й армии. Во-вторых, не стоит считать своих солдат и командиров кретинами. Немцы такой ерундой не занимались перед своим нападением, а наши настолько тупые были, что могли устроить самовольную стрельбу вне окопов?

Чтобы стоящие в том же Бресте дивизии начали стрелять, у личного состава должны быть боеприпасы и оружие — но кто бы им позволил самовольно вскрыть «оружейки» или свои склады в дивизиях с теми же снарядами для орудий и начать палить по немцам?

Далее Резун изгаляется над текстом «Директивы № 1». Почитаем, а потом и попробуем ответить на его умные слова.

* * *

«… Жуков постоянно прикидывался умным человеком, потому с завидным постоянством попадал в дурацкое положение. Он сам заявил, что якобы вечером 21 июня все иллюзии рассеялись, и он якобы понял: это война! Признание Жукова опубликовано в официальном органе Министерства обороны России — «Военно-историческом журнале». И вот, сообразив вечером 21 июня 1941 года, что начинается война, Жуков в 0 часов 25 минут 22 июня отдает приказ войскам на провокации не поддаваться и никаких мероприятий не проводить.

Стал бы умный человек такое рассказывать? Ведь если сопоставить два заявления Жукова и если им поверить, то великого стратега следовало повесить на площади вверх ногами за вредительство, за сознательное истребление своей собственной армии, за содействие врагу и измену Родине…

Стал бы умный человек отдавать приказ войскам не поддаваться на провокации ПОСЛЕ того, как понял, что речь идет не о провокациях, а о нападении противника?

…Директива № 1 была по существу смертным приговорам Красной Армии: не сопротивляться, когда в тебя стреляют!

Генерал, подписавший этот бредовый документ, был бы у него ум, должен был прикидываться дурачком: да, я такое подписал, ибо обстановки не понимал. Но наш стратег решил прикидываться умным: я первым понял, что это война! Я это сообразил еще вечером 21 июня, а глупый Сталин даже 22 июня отказывался ситуацию понимать…

Жукову верить нельзя.

Но если мы Жукову поверим, тогда возникает много вопросов. Жуков понял: это не провокация, а война, и ПОСЛЕ ЭТОГО отдал войскам приказ на провокации не поддаваться. Зачем? Он — враг народа? Вредитель? Он был завербован гитлеровцами и по их приказу подставил Красную Армию под разгром? Или он совершал злодеяния по собственной инициативе? Зачем он эту гадость сотворил? Из-за любви к Гитлеру? Из-за ненависти к своему народу?

Если поверить рассказам Жукова, тогда возникают вопросы и к нашим вождям. Вы знали, что Жуков отдал преступный приказ, который погубил Красную Армию. Сделал это он не по глупости, а преднамеренно. Почему же вы его прославляете? Вы тоже являетесь врагами народа и вредителями?

Чтобы не нарваться на такие обвинения, нашим вождям и всем нам лучше не принимать всерьез выдумки Жукова.

Нам описывают трусливого Сталина, который ничего не делал в момент начала войны, и мудрого Жукова, который слал директивы войскам. А по мне, лучше ничего не делать, чем слать ТАКИЕ директивы.

Жуков должен был или подобных приказов не отдавать, или создать такую систему управления, которая позволяла бы в момент начала войны, а еще лучше — до ее начала все ранее наложенные ограничения на применение оружия отменить. Надо было придумать какой-то сигнал, который можно было бы довести сразу до всех войск.

Любая армия вступает в оборонительную войну без всяких приказов, точно как часовой на посту отражает нападение, не дожидаясь никаких дополнительных распоряжений, директив или сигналов. Но Жуков строжайше повелел в бой не вступать, огня не открывать.

Раз ввел такие запреты, изволь придумать одно короткое звучное слово: «Заслон», «Сапфир», «Тайга» и заранее оговорить их значение. Пусть подчиненные знают: если такое слово передал начальник Генерального штаба, значит, все запреты отменяются. Этот сигнал разрешает вести бой. Он означает: ВОЙНА!»

* * *

О каком «вступлении в бой» можно нести чушь, если враг еще не напал? Поэтому в «Директиве № 1» так подробно все и расписывалось. А вот как нападет — для этого и есть магические и тайные слова — «Гроза», например. Или если объявит войну нашему послу немецкий министр иностранных дел, вот тогда наш Деканозов и пошлет в Москву телеграммой кодовое слово — «Гроза» (похоже, при всем богатстве русского языка, это было любимое слово у наших военных тех дней — что им только не обозначали…). Но что это за слово такое страшное, «Гроза», которым В. Резун уже всех достал, поговорим чуть позже.

Но в одном Резун, в общем, прав, хотя явно не желал так подставляться. Он пишет, что «Директива № 1 была по существу смертным приговором Красной Армии: не сопротивляться, когда в тебя стреляют!» И ведь он почти «угадал». В известной нам «Директиве № 1» явно и действительно «не хватает» одного пункта! Резун заявляет, что Жуков этой Директивой «повелел огня не открывать», но это, конечно, брехня. Нет там такого запрета или указания и быть не могло. Но пункта, в котором давалось бы разъяснение, в каких случаях можно открывать огонь по напавшему врагу, действительно не хватает! И на отсутствие такого «пункта» обратил в своих работах внимание уже историк А.Б. Мартиросян. Также об этом подробно уже рассматривалось в книге «Сталин. Кто предал вождя накануне войны?».