"Кровавый карлик" против Вождя народов. Заговор Ежова - Леонид Наумов

Третий этап. С приходом в наркомат Берии были арестованы 49 руководителей, имеющих знак 1922 года. Из них 15 относятся к «первому поколению», а остальные ко второму. Основной костяк арестованных — чекисты-«северокавказцы» (см. ниже). Кроме того, правильно было бы учесть Е. Г. Евдокимова (знак № 29). На момент ареста он был всего лишь заместителем Наркома водного транспорта, но политический вес его был значительно выше — он основатель клана «северокавказцев», советник Ежова и Фриновского (см. ниже). Мне представляется важным учесть еще Меира Трилиссера (знак № 57) — в 1937–1938 гг. он руководил разведкой Коминтерна. Всего, значит, 51.

Кроме того, было арестовано 63 руководителя, имевших только знак 1932 года. Из них 46 относятся к третьему поколению, а 17 — к четвертому. В том числе это ближайшее окружение Ежова (Литвин, Цесарский, Жуковский, Шапиро) (список № 3.)

Кто из почетных работников 1922 года остался в руководстве НКВД после 1939 года? Совсем немного.

Во-первых, сам Лаврентий Павлович Берия (знак № 100) и его сподвижники с Кавказа:

Сумбатов (Топуридзе) Ювельян Давидович (знак № 90);

Саджая Алексей Николаевич (знак № 574);

Меркулов Всеволод Николаевич (знак № 649);

Деканозов Владимир Георгиевич (знак № 650);

Гоглидзе Сергей Арсеньевич (знак № 674).

Первые два относятся к «первому поколению» почетных чекистов.

Кроме того, несколько человек остались на неоперативной работе.

Василий Васильевич Чернышев (знак № 385) при Ежове был начальником ГУРКМ, а потом стал начальником ГУЛАГа НКВД СССР. Его заместителем и руководителем Управления по строительству заводов и горнорудных предприятий черной металлургии был Карп Александрович Павлов (знак № 434)^[9]. Никишов Иван Федорович (знак № 628) при Ежове был начальником Управления пограничных и внутренних войск УНКВД Ленинградской области, затем меньше года — начальником УНКВД Хабаровского края, после этого — начальник ГУСДС НКВД — МВД СССР

Наконец, Василий Михайлович Блохин (знак № 498) остался начальником комендантского отдела АХУ НКВД.

Кроме того, несколько почетных чекистов ушли из органов в 1937–1938 гг. Так, Дукельский Семен Семенович (знак № 141) был председателем Комитета по кинематографии при СНК СССР, а после ареста Фриновского — нарком морского флота. Шленов Дмитрий Васильевич, начальник (знак № 171) — стал секретарем Удмуртского обкома ВКП(б), затем заместителем директора завода.

При Берии чекисты, имеющие знак 1932 года, делают карьеру несколько иначе. На первых ролях также заметны «кавказцы» — в первую очередь братья Кобуловы. Русские используются на неоперативной работе в ГУЛАГе: Чистов, Чирков, Боечин, Баламутов. Зато на оперативной работе появляются чекисты, награжденные знаком 1932 года, которые не занимали руководящие должности в 1937–1938 гг.: В. C. Аввакумов (награжден в 1938 г.), Г. П. Федотов («третье поколение»), Л. Е. Володзимерский (знак «Почетный работник ВЧК — ГПУ (XV)» получил уже от Берии). А Н. С. Власик имел даже два знака (знак «Почетный работник ВЧК— ГПУ (XV)» от 20.12.32 и знак «Почетный работник ВЧК— ГПУ (XV)» от 16.12.35). Они были начальниками отделений в центральном аппарате. Только в отдаленных регионах Берия еще до 1941 года держал на руководящих должностях почетных работников ВЧК — ОГПУ (XV) (например, Узликов А. П., Якобсон З. М. (таблица № 4).

Если проанализировать социально-политический портрет 64 чекистских руководителей — почетных работников ВЧК — ОГПУ, репрессированных в 1937 году, то выяснится, что больше половины родились до 1896 года. 27 % имеют небольшевистское прошлое. Каждый пятый чекист имеет партстаж до 1917 года, 55 % арестованных вступили в партию в годы Гражданской войны. Практически все — чекисты эпохи Гражданской войны. С точки зрения национальности среди арестованных «славян» меньше трети, евреев — почти половина [74, С. 120].

Социологический портрет руководителей, награжденных знаком «Почетный работник ВЧК — ОГПУ», которые были репрессированы во второй период, в целом похож на репрессированных в 1937 г. Практически таков же удельный вес репрессированных «славян» — 32 %, немного меньше пострадало евреев —39 %, репрессированы оставшиеся латыши, почти треть репрессированных с дооктябрьским партийным стажем [74, с. 122].

Среди репрессированных на третьем этапе более половины имеют рабоче-крестьянское происхождение. Русских, украинцев и белорусов две трети, остальные евреи. Большинство пришло работать в органы в 1920–1921 гг.

Подведем итог. Безусловно, правы Петров и Скоркин, которые доказывают, что основной костяк руководителей НКВД в 1937–1938 гг. составляли поступившие на работу в органы в 1917–1925 гг., то есть служившие под началом Дзержинского.

Кажется, что приведенные данные о судьбах почетных работников НКВД не просто подтверждают этот вывод, но позволяют его уточнить. В самом деле, кажется важным учитывать не только чекистский стаж (год прихода на работу в ВЧК — ОГПУ). Важно учитывать, когда руководители НКВД, организовавшие репрессии, получили самую почетную ведомственную награду, к какому поколению почетных чекистов они относятся.

Выяснилось, что «круговая порука», на которую уповал Ягода в 1922 г., не смогла сплотить первое поколение чекистов, они разделились на две почти равные группы: 32 руководителя был репрессированы в 1937 г., а 26 активно включились в репрессии. «Второе поколение» разделилось уже в ином соотношении: 20 было репрессировано в 1937-м и 51 включились в репрессии. Для «третьего поколения» это соотношение еще более выразительно: 11 и 68.

Кроме того, в репрессиях приняли активное участие 29 чекистов «четвертого поколения».

Важно и то, кто из руководителей пережил чистку 1937–1938 гг.: двое из «первого поколения» (из 58), девять из «второго поколения» (из 71), одиннадцать из «третьего поколения» (из 78) и, наконец, двенадцать (из 29) из «четвертого поколения».

В 1937 году произошел конфликт внутри почетных чекистов «первого поколения». Одни были репрессированы, другие — начали быстро делать карьеру. Это конфликт между группами Ягоды, Балицким и Дерибаса, с одной стороны, и группами Евдокимова — Фриновского (знак № 228), Реденса (знак № 24), Заковского — с другой. Последних поддержал Берия.

Одновременно этот конфликт был в интересах чекистов «второго» и «третьего поколения», которые продвигались на «освободившиеся» в ходе ротации должности. Кроме того, в ходе чистки стало формироваться новое — «четвертое поколение» почетных работников.

Для нас важно также учитывать, что самая большая группа руководителей в период репрессий получила награждения знаком в конце 20 — начале 30-х гг. — в период «великого перелома». Это был их «звездный час». Они пришли работать в органы в годы Гражданской войны, и, вероятно, они никогда и не забывали об этом своем боевом прошлом, они выдвинулись в период коллективизации и показательных процессов 1929–1931 гг. против старой интеллигенции. Думаю, что это многое объясняет в их поведении во второй половине 30-х.