Линкольн в бардо - Джордж Саундерс

Дорогая жена моего Сердца О Лаура-Зайка,

Внутри моего узилища мои признаки. Я вот сейчас посмотрел. Моя родинка на щеке и точно такая же линия волос. Созерцать это тяжело. С печальным выражением на (обожженном!) лице. А торс изуродован тяжелой раной, которую трудно

Я здесь, в ловушке и в этот миг понимаю, что должен сделать, чтобы освободиться.

Нужно сказать ПРАВДУ и все будет

О я не могу сказать я сказать я сказать все?

Я чувствую что должен или

остаться навсегда

В этой унылой и ужасной

Лаура, отошли маленьких, чтобы они не услышали, что будет дальше.

Я имел дело с меньшей из двух. Да. В этой ужасной Деревушке. Имел дело с меньшей из двух, и она спросила меня о Мидальоне что ты дала мне и спросила Она хорошая жена? и даже когда она сидя на мне чуть сжимала бедра и смотрела мне в глаза чтобы осрамить твою Честь но я заверяю тебя что (даже когда сжала бедра ищо два раза, ее глаза смотрели в мои) не дал ей этого удовлетворения не замарал Твоего имени или памяти хотя, что не погрешить против ПРАВДЫ (и таким образом бежать из этого места), я чувствую что должен свободно признаться, что она наклонилась пониже, предлагая свои женские Прелести, сначала одно, потом другое в мой рот спрашивая делает ли то же моя жена и такая же ли она страстная. Я произвел такой выдох, который мы оба поняли как НЕТ, моя жена не такая, моя жена не такая Свободная. И все остальное время мы имели сношение в том грязном покосившемся сарае, где трое ее детей и в самом деле спали там на жалкой детской кроватке и ее две бледные Сестры и Мать причитали на дворе, она сжимала мидальон в одной руке, а когда все закончилось спросила, можно ли ей оставить его. Но моя отвратительная похоть теперь вся вышла из меня, и я резко ответил что не можно. И пошел в лесок. Где я плакал. И там с искренней нежностью думал о тебе. И решил, что лучше обмануть. Обмануть тебя.