Лев Троцкий - Георгий Чернявский

К началу первой российской революции большевики и меньшевики в основном сформировали главные принципы своей стратегии.

Принципы меньшевиков состояли в том, что социалистическая революция в России будет делом отдаленного будущего и последует лишь за революцией на Западе, что марксистская партия должна ставить перед собой только те задачи, для которых назрели объективные условия, что допустим блок с либеральной буржуазией во имя борьбы против самодержавия, что крестьянство может внести вклад в расшатывание системы, но неспособно быть долговременным союзником пролетариата, который является главной силой революции.

Основные установки большевиков состояли в том, что, несмотря на буржуазный характер предстоявшей революции, в ее успехе прежде всего заинтересован пролетариат, для успеха революции необходим его союз с крестьянством при руководящей роли рабочего класса и изоляции буржуазии, в том числе либеральной, в результате победоносной революции может быть создано правительство, являющееся революционно-демократической диктатурой пролетариата и крестьянства, которое доведет буржуазно-демократическую революцию до конца и обеспечит ее перерастание в социалистическую.^[197]

Позиции меньшевиков были несравненно реалистичнее, нежели большевистские, ленинские установки, носившие в значительной мере экстремистский характер.

Троцкий внимательно следил за формированием и развитием позиций обеих фракций. Но ни одна из них его не удовлетворяла.

Стремившийся к самостоятельному анализу российской и международной действительности, он до начала революции в России стал формулировать, поначалу фрагментарно, а затем все более систематически оригинальные взгляды на особенности российского революционного процесса и его связь с перспективами социалистической революции в международном масштабе, которые тогда не воспринимались ни самими социалистами, ни даже их противниками в качестве утопии.

В конечном счете Троцким была выработана сумма взглядов, которую в литературе, как бичующей, так и апологетической, обычно называют теорией перманентной революции. Имея в виду, однако, что это не была научная теория, что сумма его взглядов преследовала чисто прикладные цели, я полагаю, что термин «теория» в данном случае неприменим, что следует вести речь о концепции перманентной революции.

Троцкий вначале не считал, что он совершает научное открытие. Он полагал, что пытается применить к новым условиям и конкретизировать идею непрерывной революции, еще в 1844 году выдвинутую Марксом при рассмотрении событий французской революции конца XVIII века. Правда, сам Маркс, а затем его ученики не были последовательны. Они искусственно обрывали революцию во Франции событиями 1794 года — термидорианским переворотом, который якобы положил конец этой революции.

Исследования французских, а вслед за ними ученых других стран, в том числе российских, показали, что в 1794 году революция не прекратилась, а возвратилась от братоубийственного якобинского этапа в значительно более спокойное русло и продолжалась до государственного переворота Наполеона Бонапарта в 1799 году.^[198]

В ходе европейских революций 1848–1849 годов и после них Маркс совместно с Энгельсом стал рассматривать непрерывную революцию в качестве процесса перехода от буржуазной революции ко все большему расширению демократических преобразований, вовлечению в них народных масс, прежде всего пролетариата, к которому в конечном итоге должна была перейти политическая власть. При этом, согласно Марксу и Энгельсу, необходимо было преодолеть, «снять» национальные формы революции, она должна была принять общеевропейский характер, в чем также проявилась бы «перманентность». Иначе говоря, непрерывность революции рассматривалась Марксом и Энгельсом одновременно в двух смыслах, вертикальном и горизонтальном — как процесс перехода ее на новые этапы в рамках отдельных стран и как распространение на все новые страны Европейского континента, превращение в международную.

Прогнозы основоположников марксизма не подтвердились. Они оказались по тем временам романтическим вымыслом, но были сохранены в арсенале социалистического движения. Свой вклад в обоснование и обогащение концепции непрерывной революции внес Парвус. В ряде статей начала XX века он выдвигал тезис, что капитализм превратился в универсальную систему, роль национальных государств уменьшается, расширяются международные, общие интересы как буржуазии, так и пролетариата вне рамок этих государств. Это было плодотворное наблюдение. Другой вопрос, какие политические выводы из него делались.

Что же касается России, то в условиях складывавшейся мировой капиталистической системы революционный процесс в ней должен был «сжаться». Парвус выражал несогласие со схемами ведущих российских социал-демократов, что на смену абсолютизму в России придет вначале конституционная монархия, затем либерально-демократическая республика, в ходе длительного процесса будет развиваться капитализм, увеличиваться численность и расти сознательность пролетариата, и только эти предпосылки обусловят грядущую социалистическую революцию. Парвус высказывал мысль, что эти этапы могут слиться воедино, в ходе вооруженного восстания будет образовано рабочее социал-демократическое правительство.

Отсюда вытекал известный лозунг Парвуса, который позже сталинисты приписывали не только самому Парвусу, но и Троцкому: «Без царя, а правительство рабочее». Этот лозунг был выдвинут Парвусом не как устойчивая установка, а, можно сказать, для красного словца. Что же касается Троцкого, то он его вообще не разделял, а позже подверг прямой критике.^[199] Троцкий рассматривал соотношение пролетариата и крестьянства в демократической революции и в развитии последней в социалистическую как сложный и противоречивый феномен, хотя сам, как мы увидим, не был в состоянии преодолеть связанные с этим противоречия.

Именно в это время, весной 1904 года, произошла встреча Троцкого с Парвусом в мюнхенском квартале Швабинг, где последний проживал. По дороге в Россию Троцкий, как уже упоминалось, вновь остановился у Парвуса. Перед отъездом Троцкого в Россию Парвус заверил его, что события полностью подтверждают сделанные им анализ и прогноз. «Нужно только договорить, что революция в России может привести к власти демократическое рабочее правительство».^[200] Поддержка крупного социалистического авторитета, каковым считался Парвус, явилась важным стимулом к дальнейшему обдумыванию Троцким принципиальных вопросов и схемы развития революции. В то же время восприятие «теории перманентной революции» как теории Парвуса-Троцкого^[201] является неточным не только потому, что это не была самостоятельная теория, но и потому, что Парвус лишь дал начальный толчок разработке концепции, которая полностью являлась плодом рассуждений и выводов Троцкого.