Виктор Тихонов. Жизнь во имя хоккея - Дмитрий Федоров

Эпистолярный жанр популярен на Руси. Переписка царя Ивана Грозного с князем Андреем Курбским – для тех, кто любит политику и историю. Письма Александра Сергеевича Пушкина к своей невесте Наталье Николаевне Гончаровой – для тех, кому подавай сильные чувства. Центральный нападающий первой пятерки ЦСКА и сборной Советского Союза Игорь Ларионов решил примкнуть к великим русским литературным традициям. Взял и опубликовал в октябре 1988 года открытое письмо в «Огоньке» – самом популярном журнале того времени.

Ларионов в первом же абзаце пишет, что он никак не мог встретиться и поговорить с Тихоновым, хотя жили они на одной базе в Архангельском. Поэтому он решил высказаться публично. Шесть лет он не мог пообщаться с главным тренером – это же смешно! Смешно и нелепо.

Значит, Ларионов просто уклонялся от встречи и от разговора, потому что Виктору было, что ему сказать.

Виктор пробивал ему выезд за границу, когда Ларионов оказался на подозрении у КГБ. Понимаю, что не из любви к Ларионову, а потому, что тот был игроком ведущего звена. Оказалось, и дел-то на две копейки, что-то там с девицами, а вот так всё завертелось-закрутилось. Может, с тех пор комплекс неполноценности у Ларионова и появился. Снаружи Игорь – просто-таки красавец, а вот, поди ж ты, – с гнильцой внутри. По поводу него без конца к Виктору приходили девушки, что-то просили, что-то требовали, жаловались… И так без конца – замучил этот гендерный вопрос. Пока он не женился. И вот с тех пор, как он стал невыездным, у него затаилась обида. Как так – он великий, его на руках носят, а выехать не может.

В советские годы у игроков была конкуренция, кто первый получит звёздочку на погоны со всеми вытекающими отсюда последствиями. Они были младшими лейтенантами, старшими лейтенантами, капитанами.

А потом у них началась другая конкуренция – кто первым уедет за рубеж.

На самом деле, тогда Виктор уже повлиять на ситуацию никак не мог – граница открылась. Он готов был всех отпустить, но постепенно. Чтобы место каждого уехавшего опытного игрока занял молодой, чтобы не развалилась команда. Но им надо было всем уехать. Всем и сразу! И они пошли на всё.

Вот ситуация с Фетисовым. Он, можно сказать, взбунтовался. Его пригласили в Америку, и он заявил, что всё равно уедет. Дескать, хоккеист такого уровня должен сам распоряжаться своей карьерой.

Но ведь не Тихонов принимал окончательное решение, а руководство ЦСКА и высшее руководство армии. Ведь все хоккеисты ЦСКА были военнослужащими, бросить клуб и уехать значило: дезертировать из армии! Надо знать, что первым, кому Тихонов подписал («не возражаю») рапорт на увольнение из армии, был его, можно сказать, любимчик – Вячеслав Фетисов. И что? Виктор должен был ещё бегать и просить: отпустите Фетисова, пожалуйста, заберите его у меня? Конечно, нет.

Скажем прямо: бунтарям просто нужно было срочно уехать за деньгами.

Тогда Фетисов говорил, что борется с коммунистическим режимом. Но это же чистейший популизм! Недавно, осенью 2013 года он прямым текстом сказал, что его на тот момент интересовали только деньги. Он встречался с журналистами в Деловом клубе на Тверской под эгидой РИА «Новости». Вот цитата из газеты «Советский спорт»:

«Приехал выступать в 1989 году в Америку. Кубок Стэнли мне был до лампочки! И тот же «Нью-Джерси Дэвилз» – ещё больше. Я приехал заработать. Прикинул, что один доллар – это 10 рублей. Я – двукратный олимпийский чемпион, семикратный чемпион мира. Ну и на хрен мне нужна эта НХЛ с их приоритетами».

Ни о каком спортивном интересе, чести, патриотизме, идеалах свободы и демократии, новом вызове и новой мотивации речи не идёт – только деньги, очень большие деньги! В меньшей степени всё это касалось Алексея Касатонова и Владимира Крутова. Зато прямо относилось к двоим основным зачинщикам бунта – Игорю Ларионову и Вячеславу Фетисову.

Конечно, им в этом плане здорово помог тогдашний главный редактор «Огонька» Виталий Коротич. Он поместил открытое письмо Ларионова в журнале. Хотя никакое это не письмо Ларионова. Писал не он, а, если не ошибаюсь, журналист Анатолий Головков. Виктор потом с ним встречался. Он ему объяснил: «А мне дали редакционное задание, я и написал». Для любознательного читателя я эту публикацию привожу в приложении. Человек в хоккее ни бельмеса не смыслил, но бучу заварил. Получил задание, что надо Тихонову дать как следует по заднице. Вот и выполнил задание.

Я долгие годы мечтала встретить Коротича и сказать ему в глаза, что о нём думаю. Как мог руководитель такого популярного журнала не проверить, что на самом деле стоит за всеми этими «разоблачениями»? Как он мог опубликовать все эти рыдания и стоны? Дескать, они, бедные, вынуждены сидеть на сборах и терпеть, когда Тихонов ломает их через колено.

Ломает через колено! Да они именно благодаря этой «ломке» ещё столько лет в НХЛ играли. И столького там добились! И стали, между прочим, богатыми людьми благодаря тому, что Тихонов их готовил и тренировал.

А как же их не ломать, если пьянки регулярные – это чуть ли не норма жизни? В октябре 1988 года в Киеве Фетисов попадает в милицию из-за пьяного дебоша. Вызволяет его из отделения «тиран и деспот» Тихонов. Буквально вытаскивает и не дает ход уголовному делу. Каким-то образом Виктор ещё и протокол задержания ухитряется забрать. И ни разу не предъявил его общественности, потому что это было бы неэтично по отношению к игроку своей команды.

Виктору советовали (в том числе и я) ответить на обвинения в прессе. Потом и я поняла, что это было бы серьёзной ошибкой, хорошо, что он не дал. Он, правда, написал ответ, подготовил два варианта. Мы оба этих варианта с ним обсуждали. Но потом какой-то умный человек его остановил. Возможно, Олег Спасский. Логика такая – лучше не встревать в это дело, потому что, если дать ответ, то будут ещё открытые письма и интервью. Начнётся цепная реакция.

А вот ответить «разоблачителю» по всем пунктам обвинения прямо в глаза у мужа не получилось. Ларионов после этого Виктора избегал. Это потом, когда в российском спорте появились огромные деньги, они стали возвращаться. Их носили на руках как триумфаторов, а они говорили, что «приехали поднимать отечественный хоккей». Что же они раньше не приезжали, когда тут денег не было? Почему раньше ничего не вкладывали в детско-юношеский хоккей?