Русская история в легендах и мифах - Матвей Гречко

«Во время коронации Анны Иоанновны, когда государыня из Успенского собора пришла в Грановитую палату и поместилась на троне, вся свита окружила ее, но вдруг государыня встала и с важностию сошла со ступеней трона. Все изумились, в церемониале этого указано не было. Она прямо подошла к князю Василию Лукичу Долгорукому, взяла его за нос и повела его около среднего столба, которым поддерживаются своды. Обведя кругом и остановившись напротив портрета Грозного, она спросила:

– Князь Василий Лукич, ты знаешь, чей это портрет?

– Знаю, матушка государыня!

– Чей он?

– Царя Ивана Васильевича, матушка.

– Ну, так знай же и то, что я хотя баба, да такая же буду, как он: вас семеро дураков сбиралось водить меня за нос, а я тебя прежде провела, убирайся сейчас в свою деревню, и чтоб духом твоим не пахло!»

Екатерина и Наталья – несгибаемые Долгорукие

Особенно тяжела была участь Долгоруких. Будучи в фаворе, представители этого семейства вели себя очень нагло и успели со всеми перессориться. Теперь все те, кто еще недавно заискивал перед родственниками государыни-невесты, желали поквитаться за свои унижения.

Да и сама Анна Иоанновна не желала терпеть рядом нахалку, которую прочили на престол. Поэтому княжна Екатерина была насильно пострижена в монахини в Томском Христорождественском монастыре.

Ее много лет держали в крошечной келье, не допуская к ней никого. Но лишения не сломили эту женщину, а лишь сделали ее еще надменнее. Так, она наотрез отказалась отдать обручальное кольцо, подаренное ей Петром II. К игуменье – бывшей крепостной – относилась с нескрываемым презрением. Однажды она чем-то разозлила старуху, и та замахнулась на нее четками. Княжна спокойно уклонилась от удара и произнесла: «Учись уважать свет и во тьме, не забывай: я – княжна, а ты – холопка!»

Остальные Долгорукие были сосланы в Березов – городок в Тобольской губернии, расположенный на острове, омываемом двумя сибирскими реками, среди лесистых тундр, основанный лет за сорок до этого. Даже в девятнадцатом веке там насчитывалось чуть более тысячи жителей. Почва там не оттаивала на лето, а среднегодовая температура была 3–4 градуса ниже нуля.

На пустынном острове совершенно ничего не росло, кроме капусты, невозможно было разводить домашних животных, и даже хлеб приходилось доставлять за тысячу верст водою. Снег не сходил в течение восьми месяцев, а морозы были столь сильны, что стекла в окнах трескались, так что злополучным обывателям, чтобы не лишиться вовсе солнечного света, в окна бедных своих хижин приходилось вставлять чистые льдины.

Сохранились воспоминания жены Ивана Долгорукого – Натальи Борисовны, нежной и преданной женщины, влюбленной в своего мужа – изрядного прохвоста. Урожденная Шереметева, она была просватана за временщика еще при жизни Петра II. После кончины императора родственники уговаривали ее расторгнуть помолвку – но девушка и слышать не хотела. Свадьба состоялась уже после воцарения Анны – «грустная свадебка», по выражению самой Натальи: даже гости побоялись прийти к опальному Долгорукому.

Все уже понимали, что их ждет ссылка, только наивная влюбленная Наталья не верила: «Как же могут невинных сослать?» – повторяла она, не веря никаким наветам на своего мужа.

Когда приговор о ссылке был объявлен, ей снова предложили вернуться в дом родителей – она отказалась. И беременная последовала в ссылку за мужем. Причем оказалась столь непрактична, что даже не сообразила прихватить с собой побольше драгоценностей, чтобы иметь возможность подкупать охранников, выпрашивая поблажки.

Наталья описала весь долгий-долгий путь на утлом суденышке по сибирским рекам. То, как страшна была гроза на реке, как плакала она от тоски, как придумывала себе развлечения, чтобы скоротать время: «…куплю осетра и на веревку его; он со мною рядом плывет, чтоб не я одна невольница была и осетр со мною».

В Березове восемь лет бывшие временщики прожили в бедности и лишениях в далекой северной деревушке. Алексей Григорьевич начал сильно пить, поколачивал сына и сноху и умер в ссылке. А судьба остальных была еще тяжелее: спустя восемь лет последовал новый донос, вскрылось дело о фальшивом завещании. Началось новое расследование, что в те времена означало одно – пытки. По приговору суда князь Иван был колесован, Василию Лукичу, Сергею и Ивану Григорьевичам отрубили головы. Младшему брату, Василию, было запрещено учиться, а по достижении 15 лет он должен был быть отправлен в солдаты без права производства. Так оно и стало, но при осаде Очакова Василий отличился, и фельдмаршал Миних, свидетель его подвига, не зная имени солдата, тут же произвел его в офицеры. Когда же Миниху сообщили, что только что награжденным им солдат – опальный Долгорукий, фельдмаршал воскликнул: «Миних никогда не лгал! Я объявил ему, что он произведен, и он так и останется офицером». И сумел настоять на своем.

Впоследствии Василий Михайлович стал генерал-губернатором Москвы, однако до самой старости был очень безграмотен и писал с ошибками – сказывалось отсутствие образования. Правитель канцелярии, Василий Степанович Попов, всегда замечал ему: «Ваше сиятельство сделали ошибку в этом слове», – в ответ Долгорукий смущался и часто даже бросал перо, объясняя все тем, что оно плохо очинено.

Императрица престрашного взору

Что же касается самой императрицы, правившей целых десять лет, то, пожалуй, Анна Иоанновна – одна из самых оболганных женщин в истории. Как ее только ни называли! Описывая ее внешность, говорили, что она была огромного роста и непомерно толстая, что на верхней губе и подбородке у нее росли жесткие черные волосы, что она свирепо вращала глазами и вообще больше походила на мужчину, чем на женщину. Все это, мягко говоря, преувеличения.

Наталья Долгорукова. Неизвестный художник. 1750-е гг.

Во всех учебниках приводится описание ее внешности, данное Натальей Долгорукой, которая имела все основания ненавидеть императрицу: «Престрашного была взору! Отвратное лицо имела; так была велика, когда между кавалерами идет, всех головой выше, и чрезвычайно толста».

Однако, судя по сохранившимся платьям, Анна была чуть выше среднего роста и носила примерно 50–52-й размер одежды. Она была намного стройнее Екатерины I и всего лишь чуть полнее Елизаветы. К тому же, в те времена дородность совсем не считалась недостатком.

Анна была довольно смуглой брюнеткой, а черты ее лица, действительно несколько грубые, смягчались приятной улыбкой и мягким выражением. Многие современники отмечали ее здравый рассудок, ясный ум, личное обаяние, умение слушать.