Убийца из города абрикосов. Незнакомая Турция - о чем молчат путеводители - Витольд Шабловский

Интересно, что те же самые турки считают ислам мракобесием и суеверием.

2

Когда Латифе Ушаклыгиль умирает в своем доме неподалеку от стамбульского дворца Таксим, газеты почти не упоминают об этом. На дворе 1975 год, и никто, кроме близких друзей, о ней не помнит.

Ее хоронят рядом с маленькой мечетью Тешвикие. Церемония прощания проходит без государственных почестей, но присутствующие кладут на гроб красно-белый флаг Турции. Смерть ставит окончательную точку в молчании самой удивительной женщины в современной истории страны.

Все началось в первые годы ХХ столетия. С юных лет Латифе не соответствует общепринятым нормам. Ее отец Муаммар Бей — хлопковый магнат и один из богатейших жителей Измира. У него первый в городе автомобиль, а дети учатся на Западе. В двадцать с небольшим лет Латифе обладает дипломами из Парижа и Лондона и свободно говорит на пяти языках.

После Первой мировой войны, когда державы-победительницы делят Турцию, как кебаб, греки занимают Измир. Муаммар Бей бежит с семьей в Швейцарию. Но Латифе возвращается, чтобы ухаживать за тяжело больной бабушкой. От каждого жителя Измира она слышит одно и то же имя: Мустафа Кемаль.

Вскоре войска будущего Ататюрка отвоевывают город у греков. Латифе совершает поступок, на который не отважилась бы ни одна другая женщина. Она отправляется к нему и предлагает ему поселиться в доме ее семьи.

Ататюрк не колеблется ни минуты. Латифе производит на него огромное впечатление. Именно такая женщина — уверенная в себе, независимая и образованная — нужна ему сейчас, когда он собирается реформировать Турцию.

Спустя четыре месяца Латифе становится госпожой Ататюрк.

3

До недавнего времени про Латифе на берегах Босфора ходило множество слухов. Историки писали, что она была капризна, невыносима, швырялась обувью, обижала друзей и закатывала истерики. Помимо этого, она якобы была страшна, как темная ночь над Босфором. И невероятно волосата.

Как вообще Ататюрк мог жениться на такой женщине? Этого агиографы Отца Турок объяснить не в состоянии. Но фактом остается то, что церемония была очень современной. Раньше в суде за женщину отвечал отец, а если его не было, то родной или двоюродный брат. Латифе стала первой в истории турчанкой, самостоятельно подписавшей все документы. Это была первая ласточка грядущих перемен.

Брак продлился два с половиной года. После развода Отец Турок больше не женился, и у него не было детей.

4

В 2005 году турецкая журналистка Ипек Чалышлар опубликовала книгу под названием Latife Hanim (“Госпожа Латифе”). С обложки на нас смело смотрит молоденькая жена Отца Турок. Она сидит верхом на лошади. Ее поза говорит о том, что весь мир у ее ног.

Чалышлар многие годы пыталась приоткрыть тяжелую дверь, захлопнувшуюся за Латифе, когда та перестала быть женой Ататюрка. Это было задачей не из легких. В интервью журналистка сетует, что ей не удалось сделать и половины задуманного. Большинство тех, с кем она хотела побеседовать, отказались говорить. Письма и дневник Матери Турок хранятся в одном из банков, и ни журналисты, ни историки не имеют к ним доступа.

Несмотря на это, книга вызвала в Турици необычайно широкий резонанс.

— Я сама удивилась, — смеется Чалышлар, когда мы встречаемся в одном из стамбульских кафе. — Было продано более ста тысяч экземпляров. Благодаря моей книге спустя восемьдесят лет оказалось, что Латифе-ханым сильнейшим образом повлияла на судьбы турецких женщин. Это ее заслуга, что уже в тридцатые годы женщины получили право голоса и смогли избираться в парламент. Это она подговорила своего великого мужа, чтобы он пошел до конца и дал нам эти права.

— Говорят, она была истеричкой?

— Латифе хотела нормальную любящую семью. А Ататюрк целыми вечерами просиживал с армейскими товарищами, пил и играл в карты. Днем он учил турок, как жить по-современному. Но вечером вел себя как типичный турецкий глава семьи. Ее это раздражало, а скрывать эмоции она не умела. Наверняка ей не раз доводилось кричать. Но истерики? Нет никаких доказательств того, что она была истеричкой.

5

Ипек Чалышлар за свою книгу заплатила цену, которую в Турции платит почти каждый автор, пишущий на табуированную тему. Ее обвинили в оскорблении Ататюрка, и она предстала перед судом.

Обвинил ее в этом читатель, которому не понравилась приведенная в книге история.

Чалышлар вспоминает:

— Я описала, как Ататюрк бежит от греческих солдат в женской одежде, одолженной у Латифе. Почему это кого-то оскорбляет?

Оскорбление Ататюрка в Турции — тяжкое преступление. Это на себе испытали две девушки в платках — Нурай Безирган и Кевсер Чакыр. По телевидению они во всеуслышание заявили, что не любят Ататюрка.

— Могу ли я его не любить? — задалась вопросом Безирган. И сказала: — Если могу, то не люблю.

Журналист спросил, как можно не любить того, кто прогнал британцев из Турции.

— Будь здесь британцы, у меня было бы больше прав, чем сегодня, — парировала Безирган. — Лично мне ближе аятолла Хомейни, чем Ататюрк, — добавила она и вызвала бурю. На следующий день все крупнейшие газеты страны писали о ней на первых полосах, а прокурор по долгу службы подал иск об оскорблении Отца Турок. Дело широко освещалось в СМИ. А закончилось оно, как и дело Ипек Чалышлар, оправдательным приговором. Турецкие аналитики считают это свидетельством того, что на берегах Босфора происходят важные перемены.

6

Латифе-ханым очень любила Ататюрка.

— Может быть, слишком сильно, — размышляет Чалышлар. — Она три раза говорила ему, что хочет уйти. Но, по-моему, это больше похоже на попытки обратить его внимание на серьезные проблемы, появившиеся в их браке. Из рассказов ее знакомых я знаю, что она очень страдала, когда дело все же дошло до развода.

Хотя бракосочетание Ататюрка и Латифе было очень современным, развод был весьма традиционным. Вместо судебного решения о разводе Латифе получила государственный декрет с печатью.

Ататюрк и его бывшая жена после развода встретились лишь однажды. Она была на пикнике с друзьями. Он плавал на яхте по Босфору.

Ипек Чалышлар:

— Они не сказали друг другу ни слова, но Латифе очень тяжело переживала эту встречу.

Всю оставшуюся жизнь она жила в одиночестве. Встречалась лишь с ограниченным кругом ближайших друзей. Об Ататюрке ни с кем не говорила, но до конца своих дней делала лишний крюк, чтобы только пройти мимо его памятника.