Смерш. Без легенд и мифов - Николай Лузан

Обращаю Ваше внимание на ряд недостатков, допущенных Управлением Смерш Центрального фронта в работе с военнопленными противника.

1. Из материалов Вашей докладной записки № 2/11251 от 17 июля 1943 г. видно, что Управление Смерш Центрального фронта в работе с военнопленными подменяет зачастую р[азвед]отдел штаба фронта и органы Политуправления, занимаясь сбором сведений войскового и пропагандистского характера, что не входит в задачи Управления контрразведки.

В докладной записке приведены показания военнопленных МАЙЕРА и ФРАНКЕНФЕЛЬДА, полученные от Вас после опубликования их в центральной печати.

2. Управление Смерш Центрального фронта не уделяет необходимого внимания контрразведывательной работе среди военнопленных, что является первоочередной задачей нашей работы с этим контингентом.

В докладной записке отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о работе с военнопленными по вскрытию разведывательных и контрразведывательных органов противника, действующих против Центрального фронта, их структуре, деятельности, личном составе.

Неясно также, каких результатов добилось Управление Смерш по выявлению агентурной обстановки в тылу противника, т[ак] к[ак] Вы ограничились общей постановкой вопроса.

Необходимо в последующих вопросах сообщать о методах агентурно-следственной работы с военнопленными, держать нас в курсе интересных разработок.

Начальник Г[лавного] управл[ения]

контрразведки Смерш

комиссар госбезопасности 2 ранга (Абакумов)

Начальник 2-го отдела Гл[авного] упр[авления]

контрразведки Смерш полковник (Карташов)».

Подобные случаи не носили системный характер и в целом не портили общей положительной картины работы органов Смерш на этом участке. С каждым месяцем совершенствовалось мастерство военных контрразведчиков и накапливался положительный опыт.

К началу 1944 г. в результате агентурно-оперативной и следственной работы среди военнопленных было выявлено немало сотрудников разведывательных, контрразведывательных и карательных органов противника, получены ценные сведения о структуре, формах и методах подрывной деятельности немецко-фашистской, японской и других вражеских разведок, добыты материалы об их агентах, действовавших в войсках Красной армии и советском тылу.

На основе этих сведений, а также данных, полученных в результате внедрения агентуры в подразделения абвера и «Цеппелина», проведенных радиоигр, в 1944 г. ГУКР НКО Смерш СССР подготовило и разослало в управления фронтов сборник «Материалов об органах германской военной разведки, действующих на советско-германском фронте». На местах он активно использовался в выявлении и изобличении вражеской агентуры.

Всего за время войны контрразведчики в ходе фильтрации военнопленных выявили свыше двух тысяч бывших сотрудников разведывательных органов и других специальных служб фашистской Германии, около 900 — Японии. В их числе оказались лица, занимавшие видные руководящие посты в абвере — бывшие начальники отделов: агентурной разведки за границей — генералы Ханзен и Пиккенброк; организации диверсий, саботажа и террора — генерал фон Лахузен; контрразведки — генерал Бамлер, а также заместитель начальника организации «Цеппелин» Грауэр.

Не менее эффективно действовали контрразведчики на дальневосточном направлении.

С 9 августа по 18 сентября 1945 г. только одним Управлением Смерш Забайкальского фронта в ходе фильтрационной работы среди японских военнопленных, а также действий 35 оперативно-разыскных групп, созданных из числа оперативного состава, было выявлено официальных работников так называемой японской военной миссии (разведки) в Маньчжурии — 317, ее агентов — 349, сотрудников жандармерии — 569, руководителей и активных участников «Российского фашистского союза» — 303, разведчиков Красной армии, перевербованных японской разведкой, — 10. К окончанию боевых действий таковых насчитывалось 1548 человек. Среди них глава японской военной миссии генерал-лейтенант Янагита, начальник 2-го отдела (разведка) штаба Квантунской армии полковник Сабуро со своим заместителем подполковником Кумазаки.

Наряду с решением главной контрразведывательной задачи, связанной с выявлением и разоблачением сотрудников спецслужб противника и их агентуры, органами Смерш в процессе работы среди военнопленных добывалась ценная разведывательная информация. На ее основе правительством СССР и Ставкой верховного главнокомандования принимались важные политические и военные решения.

Только в мае — июле 1943 г. отделами управлений Смерш Брянского, Центрального и Воронежского фронтов в ходе допросов военнопленных и их последующей агентурной разработки было получено свыше 30 информаций разведывательного характера.

28 мая 1943 г. в управление доставили немецкого перебежчика из 86-й пехотной дивизии Шаафта. То, что он сообщил на допросе старшему оперуполномоченному 3-го отделения 2-го отдела лейтенанту Тарабрину, а затем начальнику Управления Смерш Центрального фронта генералу Вадису, вызвало у них гнев, а затем подозрения в том, что это очередная грандиозная провокация абвера. Но чем дальше говорил Шаафт, тем очевиднее становилось, что гитлеровцы готовятся к применению химического оружия.

Шаафт обладал феноменальной памятью и без запинки называл места дислокации заводов и армейских складов, на которые завозились химическое оружие и отравляющие вещества. Его показания через несколько дней подтвердил другой военнопленный. Их перекрестный допрос и последующая оперативная разработка показали, что Шаафт не является агентом абвера, а сообщенные им сведения достоверны. В тот же день на имя Абакумова была направлена срочная докладная записка.

Другая разведывательная информация позволила вскрыть оперативно-тактический план гитлеровского наступления на курском направлении. Накануне одной из решающих битв в Великой Отечественной войне напряжение в советских и фашистских штабах достигло наивысшего накала. Слишком велика была цена успеха в предстоящем сражении. В той ситуации даже отрывочные данные, раскрывающие тайные замыслы противника, для советского командования представляли несомненный интерес.

5 июля 1943 г. огнем зенитной артиллерии был сбит гитлеровский самолет-разведчик. В плен попали оба летчика — Шрамм и Гайль. Молниеносные действия красноармейцев не позволили им уничтожить документы. Карта с условными пометками сразу привлекла внимание дивизионных контрразведчиков.

Пленных немедленно отправили в Управление Смерш фронта. После недолгих запирательств в 4 часа утра они признались в проведении аэроразведки расположения советских войск и, спасая свои жизни, сообщили о численности и составе ударной группировки гитлеровцев, участвующей в наступлении на Курск. В 4.30 генерал-майор Вадис по ВЧ-связи немедленно доложил об этом Абакумову.

Всего за годы войны контрразведчики Смерш совместно с сотрудниками других управлений органов государственной безопасности в ходе работы среди военнопленных добыли и передали в правительственные инстанции и военному командованию свыше 6000 различных разведывательных документов.