Белая Богиня - Роберт Ранке Грейвс

Оставим ненадолго «Кайр Бедион» в покое, а также «я был Альфой Имени Божьего», ведь если загадку составить так, то на нее легко ответить, ибо это четырехбуквенное Святое Имя, начинающееся с А. Тем временем я хотел узнать, кто такой «бард Деона или Хлеона из Лохлина или Хлихлина» (строка 28 и строфа 14)? «Деон, король Лохлина и Дублина», составной персонаж. Имя Деон — вариант от Дон, владелец которого на самом деле был, как уже говорилось, богиней Дану племени Дану, вторгшегося в Ирландию, а потом превратился в мужчину и короля Лохлина, или Лохланна, и Дублина. Лохланн — это легендарная страна на морском дне, из которой вышли более поздние завоеватели Ирландии — фоморы. С ними племя Дану сражалось в кровопролитных битвах. Там правил бог Тетра. Мне кажется, что легенды о войнах между этими двумя народами были опоэтизированы более поздними певцами, которые хотели увековечить войны девятого века между ирландцами и скандинавскими пиратами. Вот так скандинавов стали называть «лохланнами», а датского короля Дублина — королем Лохлина. Когда культ скандинавского бога Одина, колдуна и создателя рун, проник в Ирландию, то Одина отождествили с Гвидионом, который в четвертом веке до нашей эры принес новую письменность в Британию и был «назначен» сыном Дану, или Дона. Более того, если вспомнить легенду, племя Дану пришло в Британию из Греции через Данию, которой оно дало имя своей богини, а в средневековой Ирландии племя богини Дану и даны смешались, и данам девятого столетия нашей эры приписали подвиги бронзового века. Вот так Деон из Лохлина заменяет датчан из Дублина. Эти пираты с их изъеденным морской солью флагом наводили ужас на валлийцев, и менестрелем у датчан из Дублина был, верно, морской ворон, посвященный Одину, который каркал над жертвами. Если так, то ответ на загадку — Морвран (морской ворон), сын Каридвен и, согласно «Сказанию о Килхухе и Олвен», самый уродливый мужчина на свете. В «Триадах» сказано, что он один остался живым во время битвы при Камлане (одной из «Трех незначительных битв Британии»), потому что все от него шарахались. Его отождествляют с Авагти, сыном Каридвен, о невероятном уродстве которого говорится в «Сказании о Талиесине». Она хотела сделать его таким же умным, каким он был уродливым.

Я размышлял о том, согласуется ли такое решение с упоминанием Хлеона из Лохлина в версии «Myvyrian». Артур держал свой двор в Кайрхлеоне-на-Иске, а слово «кайрхлеон», как обычно считают, означает «лагерь легиона»; и совершенно точно, что два Кайрхлеона есть в «Валлийском реестре городов» седьмого века — Кайрхлеон-на-Иске и Кайрхлеонна-Ди, и оба названия объясняются как Castra Legionis. Если Гвион принял такое происхождение слова, то загадка читается так: «Я был бардом легионов из Лохлина», и ответ оказывается тем же. Имя Леон встречается у Гвиона в «Kadeir Teyrnon» (королевский трон): «израненная фигура одетого в латы Леона». Однако может быть, содержание искажено и «Леон» является похвалой королю с львиным сердцем, а не его именем собственным.

Потом настало время подумать о загадке в строфе 8: «Я сидел на крупе коня Илии и Еноха». Эти строчки звучат иначе, чем в запутывающей нас загадке Книги Еноха («Mabinogion»):

Я был учителем Илии и Еноха.

Там ответ был «Уриил». В обоих текстах Илия на самом деле — часть еретической загадки об Иоанне Крестителе, от которой Чибис постарался отвести наше внимание. Ненужное соединение Илии и Еноха сделано весьма искусно, так как эти два пророка встречаются вместе в разных апокрифических Евангелиях — в Истории Иосифа Плотника, Деяниях Пилата, Апокалипсисе Петра и Апокалипсисе Павла. Например, в Деяниях Пилата, дошедших до Уэльса в латинском переводе, есть такой стих:

Я есть Енох, который был перенесен сюда по слову Божиему,

и со мной Илия, который поднялся ввысь на огненной колеснице.

Однако верная загадка в версии «Mabinogion» должна выглядеть так: «Я был учителем Еноха и Ноя». Но в другом варианте — «Я сидел на крупе коня Илии и Еноха» — упоминание об Илии совершенно не нужно, потому что Енох, как Илия, поднялся на небо в колеснице, запряженной огненными конями. И вновь ответ — Уриил, поскольку Уриил означает «Божье пламя». Теперь, насколько я понимаю, я точно так же — «Уриил» — могу ответить на загадку о Кайр Бедион. Ибо, согласно Гальфриду Монмутскому, священный огонь постоянно горит в храме в Кайр Бедион, или Бате, как он горел в Доме Бога в Иерусалиме.

Еще одно расхождение — между стихами «один день и один год в путах и колодках» (строка 30, версия «Mabinogion») и «один год с половиною в путах и колодках» (строфа 15, версия Нэша). «Один год с половиною» не имеет никакого смысла в отличие от «одного дня и одного года», которые можно приравнять к Тринадцати тюремным запорам, которые стерегли Элфина, если каждый запор был двадцативосьмидневным месяцем и Элфин был освобожден на следующий день после 364-го, то есть на 365-й день. В древности обычный месяц в Британии, судя по «Комментариям» (2, IX, 142) Блэкстоуна[56], насчитывал двадцать восемь дней, если это не оговаривалось особо, и лунный месяц до сих пор таким считается, хотя настоящий лунный месяц — от молодой луны до молодой луны — состоит приблизительно из 29,5 дней, и хотя число тринадцать слывет несчастливым. Дохристианский календарь представлял год состоящим из тринадцати четырехнедельных месяцев и одного дополнительного дня, заменивший его юлианский календарь (в котором не было недель) имел в основе год из двенадцати тридцатидневных египетских месяцев плюс еще пять дней. Автор Книги Еноха в своем трактате об астрономии и календаре тоже считает, что год состоит из 364 дней, хотя он осуждает всех, для кого в месяце не тридцать дней. Составители календарей в древности, по-видимому, вставляли день, который не имел своего месяца и поэтому не был частью года, между первым и последним из их искусственных двадцативосьмидневных месяцев, так что сельский год продолжался с точки зрения составителя календаря один год и один день.

В валлийских сказаниях число тринадцать встречается постоянно: «Тринадцать драгоценностей», «Тринадцать чудес Британии», «Тринадцать королевских алмазов». Тринадцать тюремных запоров, таким образом, — тринадцать месяцев, и на следующий день, в День Освобождения, в День Святого Младенца, Элфина выпустили на волю. Это, естественно, должен быть день после зимнего солнцестояния, за два дня перед Рождеством, когда римляне праздновали середину зимы. Я понял, что если правильно прочитать «один год и один день в путах и колодках», то эту фразу надо отнести к той, которая гласит: «Первый бард я у Элфина» (строка 1), ибо это Элфин был в колодках.

Гвинн Джонс не согласен с общим мнением, что «Mabinogion» означает «сказания для юношества», и он предлагает по аналогии с ирландским именем Mac-ind-oic, применявшимся к Ангусу из Брута, считать «Mabinogion» — «историями о сыне и деве-матери», показывая, что это название изначально относилось лишь к четырем сказаниям, в которых появляется Прадери, сын Хрианнон. «Сын девы-матери» всегда рождается в день зимнего солнцестояния, что придает смысл истории о споре Филипа Бридита с менестрелями за привилегию первым представить королю Хрису Иайанку песню в день Рождества, а также упоминанию Майлгвина и Элфина в этом контексте.