Россия, которой не было - 3. Миражи и призраки - Александр Бушков

Нет сомнений, что в «католическом варианте» Русь оказалась бы силой, способной помочь папскому престолу раз и навсегда разделаться в зародыше со всевозможными ересями, теми, которые в нашей реальности привели к рождению лютеранства.

Радикализм — порождение ума не одной только убогонькой российской интеллигенции, способной лишь разрушать либо рукоплескать разрушителям. Увы, и на Западе хватало недоумков, искренне восхищавшихся, к примеру, гуситами — исключительно на том основании, что гуситы «выступали против существующего порядка вещей»…

Да и мы учились по учебникам истории, где безоговорочно клеймилось «реакционное и кровожадное папство», выступавшее против «прогрессивных» гуситов. Меж тем гуситы, захватившие власть в Чехии, были компанией довольно жутковатой. Прежде всего оттого, что задолго до Ленина приняли один из основных принципов большевизма: истинный большевик может сам определять, что хорошо, а что плохо, кто хорош, а кто плох. Это вовсе не преувеличение — один из английских историков в сердцах назвал первых протестантов как раз «тогдашними большевиками». Вот что написано в «Хронике Лаврентия из Бржезовой» о некоторых идеях гуситов по переустройству жизни:

«…чтобы не допускалось под страхом установленных наказаний распитие в корчмах каких бы то ни было напитков…

…чтобы не носили роскошных одежд и не допускали бы ношение другими слишком против Господа Бога драгоценных, как-то: серебряных поясов, застежек и всяких украшений и драгоценностей, располагающих к гордости…

…чтобы не терпеть и не оставлять без наказания ни одного явного грешника…

…чтобы ни в ремеслах, ни на рынке не было… изготовления всяких бесполезных и суетных вещей…»

Обратите особенное внимание на два последних пункта. Вы спросите, кто должен был определять, какая вещь является «суетной и бесполезной», а кто считается «явным грешником»?

Кто угодно — при условии, что он принадлежит к «истинным праведникам». Я нисколечко не преувеличиваю.

Наиболее радикальное крыло гуситов — табориты и чашники — как раз и требовали установления такого порядка вещей, при котором любой горожанин ( если он, разумеется, числится среди праведных обывателей ) был бы вправе без всяких церемоний убить любого своего соседа, по мнению «добропорядочного», не вписывавшегося в общую гармонию. Нелишне упомянуть, что были еще и адамиты, жаждавшие общности женщин и права ходить голыми. Тот, кто решил, что я сгущаю краски, может сам покопаться в серьезных исторических трудах. В конце концов радикалы зарапортовались настолько, что самим гуситам пришлось их немножко перерезать…

Правда, вслед за тем гуситы начали совершать вооруженные вылазки за пределы Чехии — чтобы облагодетельствовать своим учением соседей. Но те, вовсе не желавшие подобных нововведений, стали сопротивляться, — и отражение гуситской агрессии как раз и стало именоваться впоследствии «карательными экспедициями католиков».

Потом появился Лютер. Право же, совершенно неважно, что он искренне желал бескровно усовершенствовать жизнь и сделать ее лучше и благостнее. Важны не намерения, а результат. Увы, изыскания Лютера вызвали лишь череду гражданских войн, смут, междоусобиц, насилий и зверств. Германские рыцари увидели в новом учении великолепную возможность как бы на законном основании ограбить церкви и монастыри — но добычу пустить не на облегчение жизни ближнему, а исключительно на собственные выгоды. Швейцарец Кальвин творчески усовершенствовал учение Лютера и довел реформы до логического конца — в кальвинистской Женеве людей бросали в тюрьмы за появление в яркой одежде, игру на музыкальных инструментах, чтение «неправильных» книг… В Тридцатилетней войне меж католиками и протестантами Германия потеряла треть населения. Франция стараниями протестантов более чем на полсотни лет погрузилась в огонь и кровь гражданских войн. Слово свидетелю: «…гугеноты врывались в церкви. Они были многочисленны и вооружены ружьями и палками. Они срывали изображения святых, рушили распятия, разбивали трибуны, органы, алтари, скамьи и перегородки…». Это — о событиях 1566 г. в Валансьене. В 1531 г. в Ульме лошадей запрягли в орган, выволокли его из церкви и разбили на куски. В Бале в 1559 г., когда было установлено, что умерший три года назад житель по фамилии де Брюж оставался втайне католиком, тело вырыли из могилы и вздернули на виселицу.

Нам с детства вдалбливали, что Варфоломеевская ночь, случившаяся в Париже в 1572 г., была кровавейшим и злодейским преступлением католиков, достойным самого сурового осуждения. Вот только при этом забывали уточнить: это был первый случай, когда католики стали инициаторами резни. А вот протестанты-гугеноты к тому времени множество раз устраивали католические погромы, когда убивали всех подряд без различия пола и возраста. Последнее избиение католиков гугенотами случилось в городе Ниме за три года до Варфоломеевской ночи. Более того, существовали донесения агентов французских секретных служб, работавших среди протестантов. И из них следует, что глава протестантской партии, тот самый облагороженный пером Дюма адмирал Колиньи, как раз и планировал захват Парижа, взятие Лувра, арест короля. ( Так называемый доклад сьера де Бушавана. ) Католики просто-напросто упредили удар, только и всего…

Сегодня подробности религиозных войн того времени практически забыты, и многие искренне полагают, будто гугеноты хотели всего-навсего «религиозного равноправия», в чем им злые католики отчего-то отказывали…

Ничего подобного! Претензии гугенотов прекрасно документированы. Гугеноты требовали сущей «малости»: они хотели жить во Французском королевстве, но не подчиняться ни королю, ни властям, ни законам. По их требованиях, в гугенотских городах должны были действовать свои законы, своя администрация и даже своя собственная денежная система, а оказавшиеся на этой территории католики попросту не имели права исповедовать свою веру ни открыто, ни тайно.

По сути, это масхадовская Чечня — за четыреста лет до Масхадова! Легко догадаться, что ни одно государство планеты, где бы оно ни располагалось, в каком бы столетии дело ни происходило, не могло допустить на своей территории подобных «супероффшорных» зон. Когда претензии гугенотских вождей были отклонены, они перешли к прямым военным действиям против французского короля — причем деньги, оружие и даже военную силу получали из Англии. Войны эти продолжались несколько десятилетий, пока с мятежниками окончательно не разделался Ришелье, человек железной воли и энергии.

Между прочим, тот самый адмирал Колиньи, один из вождей гугенотской армии, за несколько лет до Варфоломеевской ночи как раз и готовил… похищ ние тогдашнего короля Генриха III. Так что нет ничего невероятного в версии, согласно которой так называемая Варфоломеевская ночь была импровизированной ответной мерой на вполне реальный заговор. Упоминавшийся выше доклад сьера де Бушавана с самого начала не предназначался для антигугенотской агитации и пропаганды — он был тут же засекречен, двести с лишним лет пролежал в королевских архивах и был обнаружен только после Французской революции…

Короче говоря, вполне вероятно, что Россия, будь она католической, могла бы еще в середине XVI века склонить чашу весов в пользу полной и безоговорочной победы над первыми глашатаями лютеранской ереси. Пожар был бы погашен в самом зародыше — следовательно, не было бы ни Тридцатилетней войны, ни полувековой французской смуты, ни господства протестантизма в Англии. ( Я уже не говорю о сатанистах-альбигойцах, с которыми покончили бы гораздо быстрее .) Не исключено, что Джордано Бруно остался бы жив и нашел своим талантам лучшее применение. Дело в том, что его в свое время сожгли не за идеи о множественности обитаемых миров, идеи эти тогда не были ни новыми, ни смелыми, ни даже еретическими. Бруно угодил на костер за то, что активно участвовал в деятельности чуть ли не всех европейских сатанистских обществ, — а это, согласитесь, меняет многое…