Сид Кампеадор - Рамон Менендес Пидаль

Мустаин в союзе с Беренгером

Но пока Сид находился в Кастилии, ведя переговоры об этой привилегии, положение Валенсии осложнилось еще больше. Поскольку Кампеадор решительно отказал в помощи эмиру Сарагосы, блюдя прежде всего интересы императора, эмир порвал со старым союзником; а Беренгер, граф Барселонский, всегдашний недруг Сида, узнав об этом разрыве, вознамерился занять в Сарагосе место, освобожденное кастильцем, и для этого двинулся туда с большим войском. Мустаин с удовольствием принял его, заключил с ним союз, дал солидную сумму денег и отправил осаждать Валенсию, пользуясь отсутствием Сида. Чтобы помочь Беренгеру в осаде города, Мустаин возвел напротив последнего две крепостцы (bastidas), одну в Лирии и другую в Пуиг-де-Хубалья (el puig — то же, что el poyo, каменная скамья); однако аль-Кадир держался, рассчитывая на помощь Родриго.

Пойо-де-Мио-Сид. Альбаррасин начинает платить дань

Тем временем Кампеадор, договорившись с Альфонсом, провел некоторое время в Кастилии, собирая армию, и выступил с семью тысячами полностью вооруженных воинов. Близ большой крепости Гормас (которую с 1087 г. держал от короля) он перешел реку Дуэро бродом Навапа-лос и, пройдя насквозь всю южную часть Сарагосского эмирата, поставил палатки на землях Альбаррасина, в Каламоче, где 20 мая 1089 г. отпраздновал Троицу.

Там он принял посланцев эмира Альбаррасина (Абу Мервана ибн Разина), просящего его о свидании. На этой встрече Сид обязался оставить Альбаррасин в покое, а эмир снова стал данником короля Альфонса, как до поражения при Саграхасе, и обещал заплатить десять тысяч динаров Сиду как представителю императора и держателю земель, которые завоюет.

Новое подчинение Валенсии

Обезопасив себя с этой стороны, Сид, желая помочь Валенсии, покинул Каламочу и спустился к морю, чтобы разбить лагерь в деревне Торрес, под Мурвьедро.

Беренгер, стоявший близ Валенсии, в Куарте, узнав, что враг так близко, перепугался; он ничуть не разделял хорошего настроения своих рыцарей, которые весело шутили, отпуская по адресу Сида оскорбления и хвастливые насмешки, грозя его убить или захватить в плен. Родриго узнал об этих похвальбах, но не хотел драться с графом, потому что тот приходился кузеном королю Альфонсу; несколько дней между обоими лагерями сновали гонцы, пока наконец граф не понял, что ему придется снять осаду Валенсии, и не согласился отойти в Рекену, чтобы вернуться в Барселону.

Избавившись от соперника, Родриго вышел из Торреса, легко покорил немногих встреченных врагов и потом встал лагерем под Валенсией. Аль-Кадир немедленно послал ему бесчисленные дары и стал его данником, подтверждая этим союз, заключенный год назад; он обязался платить Сиду тысячу динаров в неделю, а Сид за это должен был заставить каидов крепостей платить налоги, как раньше, а также должен был защищать аль-Кадира от всех врагов и жить в Валенсии, в предместье Алькудия, привозя туда на продажу добычу, которую возьмет в других местах, и устроив там амбары для пшеницы и склады для прочего добра, которое соберет.

Кампеадор сразу же предупредил каидов крепостей, что они должны заплатить налоги эмиру Валенсии, как делали это раньше, и никто из них не посмел ослушаться — все желали добиться благоволения кастильца. Ибн Лупон, правитель Мурвьедро, тоже согласился платить Родриго восемь тысяч динаров в год. Наконец Сид поднялся в горы Альпуэнте, где царствовал Абдаллах ибн Касим; Кампеадор разорил и разграбил эту землю, победил ее эмира, навязал ему дань в десять тысяч динаров и, проведя там некоторое время, спустился, чтобы разбить лагерь в Рекене.

Таким образом Сид восстановил прежнее положение в Леванте и даже сделал его гораздо более выгодным для Кастилии, чем до битвы при Саграхасе: подчинение Альбаррасина, Валенсии и Альпуэнте было проведено гораздо более полноценно и организованно, чем раньше. Но отмечу здесь, что уже сами масштабы этого успеха вызовут неудовольствие Альфонса.