Честь, слава, империя. Труды, артикулы, переписка, мемуары - Петр I

Господин гетман.

Понеже неприятель Днепр перешел и идет к Пропойску^[85], того ради вам надлежит из Киева идти в Украину свою и смотреть того, о чем уже ты известен. Киевскому полковнику, как напред сего писали, так и ныне подтверждаем, чтоб шел для надежды поляков к ним, також четыре или три тысячи (о которых пред сим писано к вам) шли туда ж, не мешкая, или (буде уразумеешь лучше) к Полонному (сие дается на ваше рассуждение).

Однако ж зело сие нужно, дабы доброжелательными поляков содержать. Також тому командиру с вашим конным войском (о чем послан наш капитан-поручик Соловой к вам) велите идти, не мешкая, в назначенное место, чтоб неприятеля мог предварить (ибо в том много состоит), и все, что неприятелю может быть к пожитку, разорял.

К которому вашему войску для лучшЕго отпору неприятелю посылаем генерал-майора Ифланта^[86] и бригадира Полонского с дивизиею конных войск (в которых будет полных четыре полка). Также чтоб в городах во всякой были опасности ко отпору неприятелю. И коротко объявляю: все, что надлежит к пользе нашей земле, скоро надлежит делать, понеже неприятель уже у наших рубежей.

Из Горок, при походе к Мстиславлю, в 8 день августа 1708.

На письмо Петра I Мазепа отвечал 16 августа «из обоза от Русанова»:

«Пресветлейший и державнейший Царь, Государь мой всемилостивейший. Высокопочтеннейшую Вашего Царского Величества собственноручную грамоту, через нарочного курьера мне врученную, восприял с должным гонором [уважением], на которую при доземном поклонении покорне ответствую. Войско конное, с разных полков городовых перебранное, по указу Вашего Царского Величества отправил я уже давно с господином капитан-поручиком Солововым к Пропойску под команду Скоропадского, полковника стародубовского, придав два полка надежной компании в 800-м числе, о чем до вашего Царского величества прежде сего пространно я писал и росписи тоей конницы воспомянутому господину капитан-поручику вручил, в которых именно изображено, коликое число того войска отправлено.

Полковника гадяцкого в двотысячном числе полку его козаков, взяв с фортеции Печерской и придав ему еще тысячу полную недорослей, отправляю такожде по указу Вашего Царского Величества ко Полинному, а оттуда велел ему туда идти, куда случай военный позовет и гетманы коронные повелят. И до прежднего войска, под командою полковников киевского и белоцерковского, в Польшу ординованного, послал третьего курьера моего, приказывая, дабы без всякого умедления в случение к господину Потею и шли, о котором войску сегодня получих ведомость, что давно Стырь-реку переправилось и город Луцк поминуло, и надеюсь, что до сего времени имело случиться с господином Потеем.

О себе покорне Вашему Царскому Величеству доношу, что, по указу Вашего ж Царского Величества монаршему, восприял поход от Киева ко Нежину и буду стоять до воли и указу Вашего Царского Величества недалече от Киева за одиннадцать миль в средине Украйны. Токмо под ноги Вашего Царского Величества главу мою доземным челобитием повергши, покорне прошу такого милосердия и указу, дабы мне повеленно было два полка – Переяславский и Нежинский, отправленные к Смоленску, вспять с походу возвратить, с которых бы могли гарнизоном фортецю Печерскую учредить и при себе оставить, ибо не лестне, по самой истинне пишу, что в малолюдствии сам остался, яко и прежде сего до Вашего Царского Величества писал, и господин Соловой своими очима видел. А то войско, если указ будет возвратить, может еще курьер мой в маршу постигнуть, ибо тут оное мусило через десять день умедлить, пока с домов козаки с борошенными запасами возвратилися, которых через полгода, в походе со мною пребывая, лишилися были.

И сего дня получил ведомость, что те два воспомянутые полка пришли уже к реке Сейму и стали переправляться. В городах всякую опасность к отпору наступлению неприятельскому (от чего Боже сохрани) приказал, и универсалы мои разослал, дабы всюду пашни с поля свозили, молотили и в ямы хранили; такожде, дабы города укрепляли, и во всякой готовности к защищению целости своей пребывали. А я особно доброе око и ухо буду имети на прелестные неприятельские письма, если бы оных была какая подсылка. При сем себе самого милосердному Вашего Царского Величества призрению и милости монаршей навсегда вручаю и высокодержавную его десницу покорне лобызаю. Вашего Царского Величества верный подданный и слуга наинижайший Иван Мазепа, гетман.

Из обозу от Русанова, року 1708 августа 16 день».

Указ Николаю Ифланту