Реквием линкору "Тирпиц" - Леон Пиллар

— Меня зовут Рольф Христиансен, — произнес Рёрхольт, не выпуская из руки чемоданчика. — Я страховой агент и должен получить подпись на страховом полисе у некоего Магне Хасселя, проживающего здесь, в крепости… У меня, к сожалению, нет разрешения на посещение крепости от комендатуры в Тронхейме. Времени совсем не было, и я подумал…

— Вы хотите, чтобы Хассель подписал страховой полис? — перебил его офицер. — Хорошо. Я прикажу сопроводить вас до его дома. Ходить тут в одиночку не разрешается.

Рёрхольт вздохнул с облегчением и направился к двери. Но в этот момент капитан сказал:

— Подождите-ка… А не могу ли я тоже заключить страховой договор? У меня семья.

— К сожалению, нет. Риск в вашем случае слишком велик.

Офицер рассмеялся.

— А жаль. Когда вы закончите свое дело, постовой приведет вас опять сюда. А о моем страховании вы все же подумайте.

Рёрхольт старался даже не глядеть на орудия и оборонительные крепостные сооружения, замаскированные ветвями деревьев и сетями. Внизу он увидел только небольшую гавань и маяк, а с другой стороны — деревушку Хассельвик. И тут же обратил внимание на то, что постовой поглядывает на его чемоданчик… Но вот они подошли к небольшому, окрашенному в светло-зеленый цвет домику. В саду копался мужчина.

— Я от господина Грёна, — сказал Рёрхольт.

Магне Хассель первым вошел в дом и предложил ему присесть. Рёрхольт передал ему записку Биргера Грёна и начал разговор о страховании жизни. Было бы неплохо, если Хассель заключит такой договор, заключил он.

— А как велика премия?

— Не ломайте себе голову о премии. Она будет выплачена… после войны, в Лондоне. Чем точнее будет ваша информация, тем выше оплата.

Рёрхольт встал, подошел к окну и выглянул наружу. Немецкий солдат был на месте.

После длительного молчания Рёрхольт возвратился к столу, присел и открыл свой чемоданчик.

— Вот вам радиопередатчик, крошечное устройство. Так вы согласны на сотрудничество? Вы знаете, каков риск. Вы никому и ничем не обязаны. Я могу унести аппарат назад.

— Я буду сотрудничать, но трудность заключается в том, что я не умею работать на ключе знаками Морзе, к тому же мне нужен код.

— Я расскажу вам о самом необходимом, а код я прихватил с собой.

Рёрхольт показал ему кусочек картона величиной с игральную карту, испещренный буквами и цифрами…

Время от времени то один то другой посматривал за немцем, который, как и любой солдат, привык безропотно ждать.

— Теперь вы можете идти, — произнес наконец Магне Хассель. — Мне все ясно, но, как мне думается, вы даете мне аппарат не для того, чтобы я докладывал, чем будут заниматься солдаты в крепости.

— Конечно же, нет. Нас интересуют только корабли, которые будут заходить во фьорд или же его покидать. По возможности, определяйте направление их движения — на север или на юг. И имейте в виду: садитесь за аппарат только тогда, когда это действительно важно. Выходить на связь надо не слишком часто, а лишь тогда, когда этого вам, скажем, захочется… А теперь подпишите вот здесь внизу договор. Премия действительно будет весьма высокой.

— Но я буду делать это не из-за денег.

— Я знаю. Будьте все же предельно осторожны…

Через несколько минут Рёрхольт опять стоял перед комендантом крепости. Речь о страховании более не заходила.

— Благодарю вас!

— А как вы возвратитесь в Тронхейм?

— Пароходом, если еще есть рейс. В противном случае пешком. Думаю, что домой я попаду.

Моряк задумался.

— Через десять минут отсюда уходит моторный катер, — сказал он, помолчав. — Если хотите, можете на нем поехать…

Рёрхольту стало даже стыдно обманывать такого порядочного парня. Не все немцы, стало быть, такие, как Флеш. Но потом вспомнил об отце и матери, которые находились в лагере.

Стало уже темнеть, когда катер причалил в гавани Тронхейма. Рёрхольт выходил на берег последним.

Тем же вечером он радировал в Лондон:

«Королевская почта отправлена».

Это был знак, что ему удалось пронести в крепость Агдена радиопередатчик.

Тревога и грохот орудий подняли весь город Тронхейм на ноги. Многие жители, несмотря на запрет, вышли из домов и с ближайших возвышенностей наблюдали за взрывами, светящимися трассами пулеметных очередей и полыхающим огнем. Это был, конечно, уже не первый фейерверк такого рода, но самый большой и шумный. На этот раз «Тирпицу» должно достаться, думали все. Да еще и «Хипперу» в придачу. Утром это станет известно…

Утром 29 марта на вокзале Тронхейма появился мужчина в коричневой куртке. В руке у него был небольшой чемодан. Вход в здание вокзала охранялся несколькими немецкими солдатами. Норвежец — это был Рёрхольт — предъявил свои фальшивые документы и был пропущен. Он сел на поезд, шедший в Стиордальхальзен. Через полчаса езды через окно купе он увидел «Тирпиц» и «Хиппер», стоявшие на якорях. На склонах гор догорали несколько деревьев, а на кораблях суетились матросы, бегая взад и вперед. Насколько он мог разглядеть за несколько секунд, серьезно повреждены корабли не были… Поезд нырнул в туннель. В Стиордальхальзене Рёрхольт сошел с поезда. Было бы опасно ехать на этом поезде и далее, к шведской границе. На автобусе он доехал до Формофоса, как вдруг увидел немецкого солдата, шедшего к нему с автоматом наизготовку. У него появилась даже мысль защищаться. Солдат был один, а у Рёрхольта имелось оружие. В кармане его куртки лежал пистолет калибра 5,8 миллиметра, а в кобуре под мышкой — «кольт». Но сразу же норвежец решил не делать никаких необдуманных движений. Солдат, ожидавший его на автобусной остановке, успел бы выстрелить первым.

— Документы!

Рёрхольт сунул руку в карман куртки, чтобы достать портмоне с документами. В этот момент у него были две возможности: либо выхватить «кольт», либо достать пистолет из кармана.

Автомат немца был все еще направлен на него. Рёрхольт понял, что стрелять опасно, так как у него было мало шансов опередить солдата. Достав документы, он сказал по-немецки, что работает страховым агентом и поэтому должен часто ездить по стране.

— В порядке, — произнес солдат.

Рёрхольт взял в руку чемодан и пошел дальше. Он сохранял спокойствие перед лицом опасности, но теперь сердце его забилось сильнее и захотелось бежать. Но Бьёрн принудил себя идти медленно, как человек, которого в этом городке ожидало долгое хождение от двери к двери. Немцы, по всей видимости, искали английских летчиков, сбитых над Фаэттен-фьордом, подумалось ему. Скорее всего, так оно и было. А его куртка была похожа на английскую полевую форменную.

Прежде чем отправиться далее автобусом в Нордли, Рёрхольт навестил старого друга и вручил ему польский радиопередатчик и пистолет. «Кольт» он оставил себе. Когда он будет уверен, что находится в Швеции, то всегда сумеет избавиться от него.