ГРУ в Великой Отечественной войне - Александр Колпакиди

Приятель Анджея Жупанского Юрек Чаплицкий работал в Варшавской дирекции Восточной железной дороги и смог раздобыть копии секретных документов, содержавших сравнительный анализ обстановки на железных дорогах Восточного фронта. Франек Камровский установил связь с Поморьем. В Торуне он наладил контакт со старыми знакомыми Арцишевского – семьей адмирала Стейера. Два сына адмирала, Дональд и Владжимеж, занялись установлением дислокации немецких войск в районе Торуня. Они сообщали о системе ПВО, оборудовании аэродромов, переброске войск на Восточный фронт. Арцишевский пользовался большим доверием Центра – будучи военным, он настолько грамотно обрабатывал донесения, что Центр просил его даже оценивать общую военно-политическую обстановку в Польше. Официальные советские источники пишут, что он «полнее и шире, чем другие, освещал переброски немецких войск через Польшу. В этой области «Михал» оказался важнейшим источником, данные которого принимались за основу при оценке передислокации войск».

Вскоре разведчикам стало трудно обходиться одной рацией, и 1 ноября 1941 г. им на помощь был сброшен еще один парашютист – поручик польской армии Ян Мейер, который доставил две рации. Кстати, именно группе «Михал» принадлежит рекорд непрерывной радиопередачи из вражеского тыла. После перерыва в радиосвязи донесений у группы накопилось столько, что радисту пришлось без перерыва работать… 36 часов. Невероятно, но факт, что за это время немцы не обнаружили радиостанцию. Засекли ее позже, в начале 1942 г. Только за два месяца 3-я рота подслушивания и радиоперехвата абвера перехватила 538 радиограмм, но не сумела их расшифровать.

Между тем положение группы становилось все более трудным. Она сильно разрослась, и не исключена была опасность случайных арестов. В Варшаве арестовали Ежи Томашунаса, в Петркуве схватили Юзефа Клуфа. После каждого из арестов приходилось ликвидировать известные арестованным явки и менять документы всем людям, которых они знали. Все же они продолжали работу, несмотря на провалы, пока 27 июля 1943 г. на радиоквартире не были арестованы Арцишевский, радист Мицкевич и Ирмина Крупович. Вскоре произошло еще несколько серьезных провалов.

Миколай Арцишевский после длительных интенсивных допросов в гестапо, на которых он никого не выдал, был приговорен к смерти и расстрелян 11 мая 1943 г. Радист Мицкевич был расстрелян в концлагере Бухенвальд. Ирмину тоже отправили в Бухенвальд, но она незадолго до освобождения лагеря американскими войсками сумела бежать.

Не только Центр, но и сами немцы давали высокую оценку деятельности группы «Михал». Так, бывший офицер абвера Флике, издавший в 1957 г. книгу «Агенты радируют в Москву», писал:

«Оказалось, что радиограммы образуют безошибочную картину всей перегруппировки немецких войск к летнему наступлению 1942 г. Арцишевский в середине марта 1942 г. на каждом железнодорожном узле, перевалочной базе и в управлениях дорог имел своих людей – мужчин и женщин, – которые регулярно снабжали его текущей информацией… Советы делали с достойной удивления быстротой выводы из поступающих донесений. 12 мая армии Тимошенко (тогда командующего Юго-Западным фронтом. – Авт .) нанесли удар по войскам фон Бока (группа армий «Юг». – Авт .). Немецкое наступление на Кавказ не могло начаться в установленный срок – Тимошенко нанес слишком чувствительный удар по нашим исходным позициям. Ему удалось этого добиться только и исключительно благодаря данным, сообщенным Арцишевским и другими антифашистскими разведгруппами во Франции, Бельгии, Германии и Швейцарии. Вместо 25 мая немецкие армии смогли начать наступление только 4 июля, т. е. на полтора месяца позже».

А Пауль Карелл (Пауль Шмидт, бывший начальник одного из отделов пропагандистского ведомства Германии) в своей книге «Сгоревший мир» отмечал, что абвер, узнав о работе группы «Михал», был настолько растерян, что генерал Эрих Феллгебельх предпочел даже не докладывать о нем Гитлеру, чтобы не волновать фюрера.

Расскажем теперь кратко о других группах, которые действовали на территории Польши в годы Второй мировой войны.

Почти два года действовала в районе г. Кельце разветвленная разведывательная организация, которую создал и возглавил польский профсоюзный деятель Станислав Давидович.

Родился он в 1911 г. С 15 лет работал на металлургических заводах, несколько раз его увольняли за организацию забастовок. В 1937 г. избран начальником отдела профсоюза металлистов в Кельце. Тесно сотрудничал с компартией.

В сентябре 1939 г., во время наступления гитлеровцев, Давидович эвакуировался во Львов. В октябре 1939 г. дал согласие работать на советскую разведку и прошел краткосрочное обучение. Вернувшись в Кельце, он приступил к созданию разветвленной разведывательной организации. Он должен был собирать информацию о военной промышленности, военных объектах, перевозках войск. Сведения к нему стекались с заводов и фабрик, мастерских и других предприятий, имевших отношение к немецкому военному производству, с крупных железнодорожных узлов, из кельцского филиала Эмиссионного банка, который обслуживал немецкие воинские части. Связь с Центром он поддерживал с помощью курьеров, а с августа 1940 г. и по радио. Последний раз связной пересек границу за несколько недель до нападения гитлеровцев на Советский Союз. Он принес во Львов микрофильмы с фотографиями и планами военных объектов в Кельце, Ченстохове, Лодзи и Скаржиско. Вернувшись обратно в Кельце, он доставил инструкции на случай начала войны.

Разведработа была возобновлена в 1944 г., когда разведчикам удалось установить контакт с командованием Гвардии Людовой, а затем и Армии Людовой и через их радиостанцию наладить передачу информации. Сразу же после освобождения Кельце в январе 1945 г. Станислав Давидович сдал свою рацию советскому военному коменданту подполковнику Куприну.

В январе 1942 г. в Польшу из СССР была переправлена инициативная группа польских коммунистов с заданием восстановить польскую компартию и развернуть антифашистскую деятельность. Один из них, Якуб Александрович, получил задания не только от Коминтерна, но и от Разведупра Генштаба Красной Армии.

Шестнадцати лет Александрович в поисках работы отправился в Аргентину, где участвовал в рабочем движении, вступил в компартию. За коммунистическую деятельность в 1936 г. был арестован и выслан из страны. Вернувшись на родину, вступил в Компартию Польши. В 1936–1939 гг. воевал в Испании, после падения Республики был вместе с другими интербригадовцами интернирован во Францию. В 1940 г. приехал в СССР. Окончил школу ИККИ в Пушкино под Москвой, где не только велось преподавание партийных дисциплин, но и обучение разведывательно-диверсионному делу.

Созданная Александровичем в районе Люблина и в Подлясе подпольная организация передавала сведения о дислокации и составе немецких гарнизонов, переброске войск и вооружений на Восточный фронт, об оперативных намерениях оккупантов и др. Пользуясь интербригадовскими связями, Александрович получал информацию из Италии, Франции и Германии. Так, например, из Берлина ему были переданы подробные данные о новейшем оборудовании для зенитных орудий. Он был арестован в ноябре 1942 г. и освобожден партизанами из Армии Крайовой в мае 1943 г., после чего продолжал прежнюю работу. По иронии судьбы, погиб он в декабре 1943 г. в столкновении с отрядом той же Армии Крайовой.