Королева мести - Джоан Швейгарт

— Увидев Регана, вернее, услышав его голос, Фафнер пошел вперед, теперь уже быстрее, чем прежде, и с большей решимостью. Бум, бум, бум, бум, — звучали шаги дракона. Реган же подзадоривал его. «Я пришел за золотом, — крикнул он через озеро. — Не думаешь ли ты, что можешь вечно прятать его от меня?»

Фафнер пошел еще быстрее, тяжело дыша. Бум, бум, бум, почти так же быстро, как лошадь, когда всадник пускает ее в галоп. И земля вокруг меня стала ползти. Я поднял меч и помолился Водену, чтобы меня не похоронило заживо… — Сигурд посмотрел в сторону матери, но взгляд предназначался не ей. Он резко отдернул голову. — Или хуже того, чтобы дракон не ступил одной из своих чудовищных ног на мою яму и не раздавил меня. До того момента мысль о чем-то подобном и не приходила мне в голову. И тут внезапно все его огромное тело предстало перед моими глазами. Как раз, когда он собирался сделать последний шаг, отделявший его от ямы, я подпрыгнул и вонзил меч ему в сердце. Потом я упал обратно в яму. Брызнула драконья кровь, и все кругом наполнилось нестерпимой вонью. — Сигурд замолчал.

Я чихнула, и Сигурд метнул взгляд в мою сторону.

— Что случилось потом? — нетерпеливо спросил Хёгни.

— А потом, — медленно проговорил Сигурд, — жизненная сила навсегда покинула дракона. Он издал один-единственный стон, затем прокатился над моей ямой и канул в озеро. Все огромное тело дракона немедленно скрылось под водой. Я выбрался из ямы, покрытый кровью и грязью. Я прыгнул в воду, оседлал тонущего Фафнера и вынул меч, что оказалось нелегкой задачей, потому что твердая драконья плоть, казалось, не хотела его отдавать. Затем с дальнего края озера до меня донеслись крики Регана: «Сердце! Вырежи его сердце! Кто нам поверит, если мы вернемся без сердца?»

Я сам думал принести домой его голову или одну из огромных серых ног, или шипастый хвост. Но дракон слишком быстро исчезал в водянистой могиле, его голова и ноги уже были недосягаемы. Я просунул руку в рану, нанесенную моим мечом, и вынул сердце дракона. Оно свободно вышло наружу, будто бы ни на чем не держалось в теле. Вот оно, здесь, в моем кошеле. — И Сигурд потянулся к своему кожаному кошелю, висевшему на поясе рядом с мечом. Гуннар и Хёгни тут же поднялись со своих мест и одновременно подошли к Сигурду. Я тоже заставила себя выйти вперед и стала смотреть из-за спин братьев. Сигурд держал в руке что-то черное и покрытое личинками мух. Я быстро вернулась к огню.

— Но это сердце слишком мало, чтобы принадлежать такому существу! — воскликнул Гуннар. — Да оно не больше, чем сердце ребенка!

Сигурд посмотрел па него честными и невинными глазами.

— Я сказал Регану то же самое, когда увидел его.

— И что же тебе ответил Реган?

— Он напомнил мне, что Фафнер был гномом, который создал себе тело дракона для осуществления злобных замыслов. Но сердце его по-прежнему оставалось сердцем гнома. Посмотрите внимательнее и увидите след от удара моего меча. А еще вы заметите след моих зубов. Я откусил кусок сердца, чтобы обрести часть сил дракона. Это достаточное доказательство?

Гуннар нервно засмеялся.

— Брат, я не сомневался в тебе. Я лишь удивлен, что такое маленькое сердце принадлежало, по твоим словам, такому большому существу. — Он обменялся взглядами с Хёгни и вернулся на свое место. Хёгни кивнул матери, и та встала, неся кувшин с медом.

— А где же золото, брат? — спросил Гуннар почти шепотом, явно стараясь скрыть свое волнение.

— Ах, да. Золото. Сокровище дракона. Оно находилось там, где и должно было находиться, в пещере дракона. Огромный сундук, в котором оно сначала хранилось, оказался пуст, но золото — кольца и браслеты, мечи и монеты, чаши и броши невиданной красоты — валялось повсюду. Будто бы дракон получал удовольствие, разглядывая свои сокровища. Блеск оружия и украшений освещал темную пещеру. Дивное зрелище! И был там один меч… такой удивительной работы… — Сигурд покачал головой, словно не в силах найти слова, чтобы описать великолепие меча. — Его рукоять, — снова начал он, поднимая руку, — вырезана так… Реган говорил, что этот меч создал сам Воден. Но я отвлекся. Об этом расскажу позже.

Мы с Реганом не стали терять времени и обшарили всю пещеру. Убедившись, что в ней не осталось ничего, представляющего ценность, мы собрали золото и заполнили им сундук. Затем легли спать. Проснувшись в тот же день, мы стали собираться в обратную дорогу. Но даже совместными усилиями не смогли сдвинуть сундук с места. Тогда мы подвели лошадей ко входу в пещеру и сняли с Грани седельные сумки. Разложив золото из сундука по сумкам, мы с трудом подтащили их к Грани. Лошадь Регана была слишком стара, чтобы водружать на нее такие тяжести.

С горы мы спускались еще медленнее, чем поднимались. Грани упирался под весом золота и не хотел слушаться повода. А Реган, который достиг своей цели, к которой стремился так много лет, казалось, слабел с каждым часом. Это напомнило мне, как ваш отец начал чахнуть сразу после того, как смог заставить свой народ снова полюбить жизнь. И когда с восходом солнца Реган стал заметно слабеть, чего никогда не случалось раньше, он сказал, что его время пришло. Я же призывал Регана держаться, напоминая, каким уважением он будет пользоваться среди тех, кто его любит, когда вернется и все узнают, что Реган выполнил свой долг.

Как я уже говорил, мы мерзли и голодали. Нас окружали опасности. Волчий вой преследовал нас днем и ночью. Мы слышали шаги снежных великанов, которые явно наблюдали за нами, прячась за валунами. И каждый шаг давался нам с трудом. — Сигурд замолчал и посмотрел на Гуторма. Мальчик почувствовал его взгляд и поднял глаза. Тогда Сигурд опустил голову очень низко, но стал говорить громче, чтобы его по-прежнему слышали, — Увы, братья, Реган покинул нас на пути домой. Я видел, как он споткнулся в очень опасном месте, где наша тропа над пастью скалы была особенно узкой. Я бросился вперед, чтобы подхватить его, но нас разделял Грани с его непосильной ношей… и я ничего не смог сделать. Реган упал, перекатываясь с камня на камень, словно тряпичная кукла. Но во время падения он не издал ни звука. Говорю вам, он был готов уйти и ушел с миром. Но после этого мой спуск стал грустным путешествием. — Сигурд поднял голову и стал внимательно вглядываться в лица братьев. — Семь дней спустя я добрался до подножья горы и бросился искать его тело. Но не нашел.

Братья переглянулись. Потом Гуннар сказал:

— Должно быть, к тому времени его пожрал какой-нибудь зверь.

— Я тоже так подумал и был бы счастлив отыскать хотя бы его кости или клок плаща. Но обнаружил лишь лошадь. Я убил коня и похоронил во имя Регана в луговине, которая находилась прямо под тем местом, с которого он упал. Потом я помолился о том, чтобы конь сопровождал хозяина.

На какое-то время в зале повисла тишина. И снова мои братья обменялись взглядами, будто надеясь, что кто-то из них наберется смелости вернуть разговор к золоту. Сигурд сидел на краю стула, его руки свисали между колен, голова поникла, будто бы рассказ о путешествии лишил его последних сил. Наконец, он поднял глаза.