Андрей Боголюбский. Русь истекает кровью - Василий Седугин

Федор обходил крепостные стены и придирчиво осматривал воинов, проверял их готовность к бою. Некоторые бояре и дворяне привели своих крестьян одетыми в кольчуги, другие – пожаднее – только в стеганые куртки. Надо было наказать их за это, но такое было не в силах Федора – только князь мог наложить штраф или отнять владение; Федору же достаточно было того, что приведено положенное число воинов.

– Ну как настроение? – спрашивал он бойцов. – Отобьем супостата?

– Сладим сообща, – отвечали ему. – Одолеем ворога!

Тут же шныряли ребятишки, подтаскивали камни, укладывали кучками на помостах; возле костров ими было накидано столько хвороста, хоть полмира поджигай. Пусть стараются, в скором времени и им придется встать с оружием в руках на крепостных стенах.

Федор поделил оборонительные сооружения на две части: северную оставил за воеводой Всеславом, а южную взял себе. В запасные силы определил свою дружину: конники могли быстро появляться в опасных местах и предотвращать прорыв.

Ждали противника неделю. Наконец прискакала разведка: идут! Федор тотчас занял свое место – на самой высокой башне; она была крыта досками, а поверх их он приказал накинуть промоченные в бочках бычьи шкуры, которые должны были спасти от огненных стрел.

Вот из леса вырвались первые конники, стали растекаться по снежной равнине; следом повалили пешцы, не спеша приблизились к стенам, стали располагаться на безопасном расстоянии. Разожгли костры, стали готовить еду. Солнце перевалило за полдень. Остаток дня противник провел в различного рода приготовлениях: ставились палатки и шалаши, устанавливались осадные орудия, перед ними были возведены деревянные ограждения. Защитники молча наблюдали. Поражало большое число воинов, окружавших крепость. Их было видимо-невидимо, они заполонили все пространство до самого леса. Никто не ожидал, что придет такая несметная сила. Видя это, Федор перед закатом солнца еще раз обошел своих воинов, стараясь вселить в их сердца мужество и уверенность в победе.

– У нас новые стены и башни, – говорил он. – Они выдержат любой таран и камни. А там князь Юрий Долгорукий на выручку подоспеет!

Наутро, с восходом солнца, противник пошел на крепость. Впереди двигались воины с хворостом, ветвями, разным хламом, все это они сбрасывали в ров. Защитники пускали стрелы, многих из них положили, но еще больше – волна за волной – накатывалось их из леса. Они суетились, точно муравьи, пока ров не был заполнен до краев. Тогда оборонявшиеся стали кидать смоляные факелы, кое-где хворост удалось поджечь. Поднялись языки пламени, потек в небо черный дым. В свободные от огня промежутки устремились потоки осаждавших с лестницами наперевес, тут же десятки воинов стали кидать крючья с веревочными лестницами, цепляясь за краешки стен; и вот уже сотни воинов, точно тараканы, полезли на стены.

Защитники баграми отталкивали лестницы, рубили веревки, срывали крючья, сбрасывали на головы противника камни, бревна, лили горящую смолу и кипяток, посылали тысячи стрел и дротиков. Бой нарастал с ужасающей силой, слышались крики, вопли, удары металла, треск ломающихся лестниц, грузные падения тел; звериный вой людей, попадающих под горящую смолу и кипяток, оглушал округу. Это русы бились с русами – неизвестно из-за чего.

Федор с башни наблюдал за сражением. Рядом с ним со свистом пролетали стрелы, особый, фыркающий звук издавали пущенные с большой скоростью камни, вычерчивали сероватые дымные дуги огненные стрелы и жерди со смоляными факелами. Пока Бог миловал: его не задела ни одна стрела, не попал ни один камень; что касается огненного снаряжения, то они тухли, воткнувшись в сырые, только что уложенные бревна.