Драма династии Стюартов - Людмила Ивонина

Затем в Париж отправился граф Карлайл, а в Лондон — маркиз д’Эффиа. Обсуждение пунктов брачного договора заняло все лето и осень 1624 года. Самым спорным из них было облегчение положения английских католиков-рекузантов. В ходе переговоров традиционно выдвигались предложения «дружбы и союза», «твердого и вечного мира между нашими наследниками и преемниками», «взаимной помощи в случае войны». Бекингем заметил Якову I, что англо-французский союз поможет ему и его наследнику обойтись без услуг парламента. Здесь он, очевидно, намекал на предполагавшееся приданое Генриетты-Марии — 2000000 фунтов, которое, по его мнению, могло удовлетворить финансовые нужды короны.

21 ноября 1624 года папа Урбан VIII дал разрешение на англо-французский брак, а 12 декабря в Кембридже Яков I ратифицировал брачный договор. Последний разрешал Генриетте-Марии, ее детям и слугам исповедовать католическую религию, иметь церковь в Лондоне с одним епископом и двадцатью восемью священнослужителями. Договор давал право королю Франции выбрать будущей английской королеве слуг и советников по своему усмотрению. В тайной статье брачного договора Карл Стюарт поклялся дать рекузантам полную свободу, помочь Людовику XIII в борьбе с Ла-Рошелью и другими гугенотскими крепостями, а французская сторона обещала содействовать восстановлению в правах Фридриха V Пфальцского.^[88]

Со свадьбой, однако, не торопились. И король, и принц, и Бекингем желали получить формальные заверения Парижа о готовности заключить военный союз против Испании. К этому времени кристаллизовался «грандиозный» проект Бекингема, поддержанный наследником трона, подразумевавший создание наступательного союза в составе Англии, Франции, Соединенных Провинций, Дании, Швеции и протестантских князей Германии против Испании и империи. Еще в декабре 1624 года было достигнуто соглашение между Данией, Соединенными Провинциями и Англией, ставившее своей формальной целью восстановление Пфальца. Датскому королю Кристиану IV, который в следующем году станет главой Евангелического союза немецких князей, Лондон обязался ежемесячно выплачивать 30000 фунтов. Велись активные переговоры с Нидерландами, которые приведут к заключению в 1625 году военно-политического союза Англии и Республики Соединенных Провинций сроком на пятнадцать лет. Договаривающиеся стороны пытались сгладить экономические противоречия и, стремясь вытеснить Испанию из мировой торговли, оправдывали свои цели защитой «истинной» религии.^[89]

В Лондоне очень надеялись, что союз с Францией обеспечит успех военных операций в Европе — ведь кардинал Ришелье и Людовик XIII обещали предоставить субсидии союзникам и направить 12 000 солдат для пополнения армии Мансфельда. Однако в тот момент, будучи не готовым ни с финансовой, ни с тактической точки зрения ввязываться в Тридцатилетнюю войну, Париж не намеревался связывать себе руки твердыми обязательствами. Состояние же английской военной казны было настолько плохим, что принц и Бекингем внесли в нее собственные средства. На них граф Мансфельд собрал 10-тысячную «английскую армию», которая являла собой жалкое войско из полуголодных крестьян, не имевших военной выучки, и отправился отвоевывать Пфальц.

Январская экспедиция Мансфельда завершилась катастрофой. Общественное мнение возложило вину за провал экспедиции на Бекингема, хотя настоящим виновником все же был Мансфельд, присвоивший львиную долю денег и не сумевший предложить надежный план кампании. Тем временем Папа Римский создавал препятствия для подтверждения собственного разрешения на брак Карла и Генриетты-Марии, а испанская сторона активизировала давление на Англию, намекнув, что не прочь возобновить консультации об англо-испанском браке. И Ришелье, опасаясь потерять влияние на Альбион, в феврале 1625 года решил поскорее устроить свадьбу. Карл хотел сам привезти супругу в Лондон, но отец ему воспрепятствовал. В Париж должен был отправиться Бекингем, чтобы заключить брак по доверенности и затем сопроводить принцессу в Англию. Но смерть старого короля на несколько месяцев отодвинула свадьбу. Яков завещал сыну нежно любить супругу, хранить постоянство в вере, защищать англиканскую церковь и не оставлять без помощи несчастное семейство Фридриха Пфальцского.

Вечером 27 марта Карл был провозглашен королем и прибыл из Теобальдса, где он находился при умирающем отце, в Лондон. Рядом с ним неотлучно находился Бекингем. Новый король взял бразды власти в свои руки, будучи непоколебимо уверенным, что его популярность позволит ему проводить в жизнь любые мероприятия.

В сущности, все время правления Карла Стюарта можно разделить на три этапа: первый (1625–1629) — влияние герцога Бекингема и активная внешняя политика; второй (1629–1640) — персональное правление; третий (1641–1649) — борьба с парламентом в условиях начавшихся политических потрясений и гражданских войн.

Новый Стюарт желал и править, и получать удовольствие от власти даже раньше, чем сел на трон. Но по-своему. Известно его высказывание «Короли не обязаны давать отчет о своих действиях никому, кроме Бога». Здесь он перекликается с отцом, но идет еще дальше. В литературе нередко можно встретить мнение о сотрудничестве между Карлом и парламентом в первой половине 1620-х годов: мол, трения между ними, когда он стал королем, были вызваны проблемами второй половины этого десятилетия, особенно неудачным финансированием военных действий. На самом деле позиция Карла в отношении парламента была постоянной. Еще принцем, в 1621 году, он считал, что палата общин должна быть проводником «национального единства», и выражал надежду в письме Бекингему, что «король соберет комиссию для расследования поведения дурных членов парламента».^[90] Тенденция его будущего правления была видна уже тогда.

Первое, что он сделал еще до созыва своего первого парламента, — вступил в брак. 11 мая 1625 года король женился по доверенности (будучи представленным своим французским родственником герцогом де Шеврезом) на Генриетте-Марии; церемония состоялась на специальном помосте перед дверями собора Нотр-Дам в Париже. Этот помост был сооружен еще в 1572 году, когда гугенот Генрих Наваррский вступал в свой первый брак с католичкой Марией Валуа. Несмотря на разрешение папы, различие вероисповеданий супругов не позволяло совершить ритуал под сводами древнего собора. Очень скоро статьи брачного договора нарушили кажущееся партнерство между Карлом I и палатой общин, ибо у сторонников официальной англиканской церкви появились подозрения, что правительство в соответствии с заключенными соглашениями облегчит положение рекузантов.

Сразу после пышной церемонии в соборе Парижской Богоматери начались торжества, на которых присутствовал и герцог Бекингем. Он был призван доставить своему королю спутницу жизни и, главное, попытаться привлечь Ришелье к заключению военного союза против Испании. Поначалу красивый «милорд Букинкан» привел французский двор в восхищение, но скоро его поведение вызвало негодование первого министра Франции и Людовика XIII. Мало того что дипломатический диалог между Ришелье и Бекингемом оказался невозможным, поскольку кардинал не был готов к полному разрыву с Мадридом, но к тому же случился самый романтический эпизод в карьере блистательного фаворита, отразившийся на отношениях между двумя государствами.