Уцелевший - Маркус Латтрелл

Но, как и во всех остальных наших упражнениях, выполнение его зависело целиком от техники. Инструктор Рено всегда был рядом, чтобы подсказать это мне. Уже через четыре дня я мог вскарабкаться по сети, словно цирковой акробат. Хотя ладно – я был больше похож на обезьяну. Я добирался до верха, хватался за огромное бревно, на котором висела сеть, перелезал через него и спускался вниз по обратной стороне, как Человек-Паук. Ладно, ладно – как обезьяна.

У меня были подобные проблемы и с веревочным мостом, который всегда казался мне неисправным, потому что раскачивался слишком сильно вправо и влево. Но инструктор Рено лично был рядом и помогал мне восстановить равновесие, частенько посылая меня в океан, где было так холодно, что аж сердце замирало. Потом я валялся в прибое, чтобы весь оставшийся день песок растирал кожу до крови, чтобы все чесалось до тех пор, пока я не попаду в отделение специальной обработки, где напор воды очистит меня тем же способом, которым чистят трактор с засохшей грязью.

Хотя чистый трактор не имеет с нами ничего общего. Ведь никто потом не сваливает его в глубокий конец бассейна и не оставляет его там до тех пор, пока он не начнет отращивать плавники. Это был еще один счастливый день в жизни солдата, проходящего подготовку Indoc. Естественно, класс 226 ежедневно уменьшался, а мы еще даже не начали программу BUD/S.

Думаете, было большим облегчением наконец закончить дневные заботы и вернуться в свою комнату ради отдыха и, возможно, сна? Мечтайте. В Коронадо нет понятия отдыха. Это место – живое и яркое доказательство правдивости слов римского стратега Флавия Вегеция, который сказал: «Хочешь мира – готовься к войне». «Морские котики», правда, обычно говорили по-другому: «Хочешь спокойствия, друг? Лучше надевай-ка форму». Это было почти одно и то же.

Этот римлянин знал, что говорит. Его трактат «De Rei Militari» («Краткое изложение военного дела») был Библией европейской военной истории на протяжении более 1200 лет, и его принципы все еще применяются в Коронадо. Особенно обращается внимание на постоянные отработки навыков, тяжелые тренировки и строгую дисциплину. Флавий Вегеций советовал римским полководцам прилежно собирать разведданные, грамотно изучать и использовать местность, а потом пускать вперед легионеров, чтобы окружить их цель. Почти так же действуем мы и сегодня в заграничных командировках против террористов. Уя, Флавий Вегеций!

Коронадо, как и Нью-Йорк, – город, который никогда не спит. Инструкторы всегда патрулируют коридоры наших казарм – и ночью, и ранним утром. Один из них однажды зашел в мою комнату после того, как я только что вымыл ее и даже отполировал пол так, что в него можно было как в зеркало смотреться. Он тонкой струйкой высыпал горсть песка на пол и устроил мне разнос! Потом приказал мне бежать в Тихий океан вместе со своим напарником и под его присмотром «искупаться в море и в песке». Потом нам опять пришлось идти в отделение специальной обработки, и визг холодных гидравлических труб и яростных водных лопастей разбудил полказармы и поверг нас очередной раз в шок. И никого не волновало, что было два часа ночи и мы все равно снова вернемся под этот же душ уже совсем скоро.

Мой сосед по комнате в ту ночь ушел с курса. У него сдали нервы только от того, что он увидел, как со мной обошлись. Не знаю, понимал ли он, что я чувствовал.

Однажды во время подготовительного курса мы были на ночной пробежке, и один из инструкторов взобрался по стене казармы, через открытое окно залез в комнату одного из парней и устроил там бедлам, раскидал вещи по комнате, высыпал стиральный порошок на его постельное белье. Потом спустился обратно так же, как и попал туда, подождал, пока все вернутся, потом постучал в дверь бедному пареньку и потребовал провести проверку комнаты. Мальчишка так и не понял, как ко всему этому относиться, но почти всю ночь он убирался в комнате, и ему все равно пришлось встать с нами под душ в 04.30 утра.

Я спросил у Рено об этом случае через неделю, и он сказал мне: «Маркус, тело может вынести почти что угодно. Тренировать надо разум. Вопрос, который мы задали этому парню, заключал в себе проверку его моральной силы. Сможешь ли ты пережить такую несправедливость? Сможешь ли ты справиться с такой нечестной игрой, с такой ужасной неудачей? Сила в том, чтобы все равно вернуться в строй со сжатыми челюстями, все еще быть сосредоточенным на цели, поклясться самому себе, что все равно не уйдешь! Вот что мы ищем в людях».

Как всегда, я не утверждаю, что цитирую инструктора Рено слово в слово. Но я знаю, что он имел в виду. Никто после разговора с ним не был разочарован, поверьте.

На тот момент я прошел всего первые две недели подготовки на земле и в бассейне, но я даже описать не могу, как часто нам говорили инструкторы о важности правильно сбалансированной диеты. У нас проводили занятия по этой теме, вбивая нам в головы, сколько необходимо употреблять в пищу фруктов и овощей, сколько тонн углеводов и воды.

Цель этих занятий была проста: объяснить, что нужно заботиться о своем теле, равно как и об остальном снаряжении. Нужно хорошо есть и пить много воды: 3—7 литров в день. Не начинай действовать, хорошо не поев перед этим. Только так твое тело сможет позаботиться о тебе, когда начнешь требовать от него справляться с серьезной нагрузкой. Без сомнения, в грядущие месяцы такой нагрузки будет предостаточно.

По этому поводу возникало много вопросов, ведь даже после первых дней, проведенных здесь, парни чувствовали эффект: нытье мышц, боль и напряжение в плечах, бедрах, и спинах – там, где раньше дискомфорта не ощущалось.

Но инструктор, который отвечал за эту часть нашей подготовки, предупредил нас избегать использования сильных препаратов, например, парацетамола – за исключением случаев высокой температуры. Но он понимал, что нам однозначно понадобится ибупрофен. Он знал, что будет слишком тяжело пройти грядущую адскую неделю без обезболивающих препаратов, и предупредил нас, что медпункт обеспечит нас достаточным их количеством, чтобы облегчить боль, и проследит, чтобы мы ими не злоупотребляли.

Я помню, как он сухо сказал: «Вам будет здесь больно и плохо. Это наша работа – вызывать у вас боль, конечно, не травмировать вас, но боль – необходимость. Это важная часть становления солдата SEAL. Мы должны доказать, что вы можете это вытерпеть. Способ этого избежать – моральный, он у вас в голове. Не сдавайтесь перед болью, усиливайте свою мотивацию, атакуйте изо всех сил этот курс. Решите для себя раз и навсегда, сколько вы хотите здесь продержаться».

Финальная часть тренинга Indoc включала в себя упражнения на знаменитых IBS, говоря простыми словами – на малюсеньких кораблях. Это надувные лодки длиной 4 метра и весом около 80 килограммов. Они громоздкие и неповоротливые, и в течение многих поколений эти суда использовались, чтобы обучать студентов BUD/S толкать весла, грести, как хорошо слаженная команда, проходить через наступающий прибой, правильно обращаться с оснащением, а потом тащить эту лодку на место, в четкую линию для осмотра на песчаном пляже почти каждые семь минут.

В этот момент мы должны были складывать свои спасательные жилеты рядом с лодками. Внутри лодки весла должны быть сложены с геометрической точностью, а снасти с носа и кормы аккуратно свернуты на резиновом полу. Все должно быть идеально до миллиметра.