История Англии от Чосера до королевы Виктории - Джордж Маколей Тревельян

Именно в этотпериод вошли в моду игры в карты, очень похожие на те, которые приняты в настоящее время: одежды карточных фигур нашего времени до сих пор еще напоминают костюмы конца XV века. Карты, так же как и шахматы, помогали коротать скучные зимние вечера в господском доме и чередовались с игрой в кости.

Стрельба в цель поощрялась постановлениями и статутами в ущерб другим соперничающим видам спортивных развлечений, таким, как «игра вручной мяч, футбол или хоккей», в целях сохранения английской военной монополии на стрельбу из лука. Она оставалась монополией Англии, потому что была искусством, которое достигалось нелегко.

Лагимер описывает, как в царствование Генриха VII его отец-йомен «учил меня, как приспособить мое тело для стрельбы из лука. У меня были луки, купленные применительно к моему возрасту и силе; по мере того как я рос, луки мои делались все большего размера. Люди никогда не будут хорошо стрелять, если их этому не научат».

На стрелковых соревнованиях лучшие стрелки, наряженные, как Робин Гуд и Малютка Джон, возглавляли деревенское шествие к месту стрельбы в цель.

В городах и в более богатых деревнях многие гильдии а не только одни ремесленные – помогали организовывать пышные зрелища и развлечения. По всякому возможном поводу – во время событий национального или местно значения – люди радостно устраивали торжественные процессии; некоторые из них сохранились как пережитки и нашего времени, как, например, появление лорд-мэра открытие парламента королем. В те времена, до того как стало легко вкладывать сбережения, много денег тратилось на предметы роскоши. Богатые люди носили самые роскошные и дорогие одеяния, они выставляли напоказ на буфетах свое богатство, вложенное в столовое серебро. Гильдии, из которых обычно исключались священники, являлись отражением роста образованности и инициативы светского населения. Но и они были пропитаны религиозными идеями так же, как и большая часть всей повседневной жизни и мышления того времени. Между религией и повседневной жизнью не было такой резкой границы, как в Новое время. Люди, объединившиеся для благотворительного или полезного дела или даже ради пиршества, любили придавать религиозную окраску своим делам и призывать благословение святых на свое общество. Даже если они были антиклерикальны, они не были антирелигиозны.

Наряду с содержанием часовен, школ, богаделен или мостов одним из главных занятий гильдии являлась постановка мистерий «на высоких помостах». Такие представления были весьма популярны в XV столетии; они знакомили с различными вариантами библейских рассказов и, кроме того, со многими легендами в век, когда Библия как книга была известна немногим. Актеры представлялись так: «Я – Авраам». Или: «Я – Ирод». Они были одеты в современные костюмы той эпохи, и современные костюмы символизировали тогдашнее положение вещей. Всемогущий Бог носил бороду и тиару, белую церковную мантию и перчатки. Короли-злодеи носили тюрбан и клялись Магометом. Жрецы были одеты, как епископы, и заседали «в конвокации». Доктора права носили круглые шапочки и мантии на меху. Крестьяне и солдаты были в повседневной одежде, а Мария Магдалина до своего обращения была в самом пышном наряде. Ангелы поднимались на небеса и спускались оттуда по настоящим лестницам в мрачный портал, называвшийся «пастью ада», который механически открывался и закрылся. Черные, синие и красные дьяволы приходили за осужденным, в то время как стук горшков и ведер за сценой означал царящий там беспорядок. Таков был театр более чем за 100 лет до Шекспира.

Под более непосредственным покровительством церкви находились «церковные эли», предшественники религиозных чаепитий и благотворительных базаров. Мужчины и женщины продавали и пили эль в самой церкви или у церковной ограды; доход от продажи предназначался «на содержание храма» или на какие-нибудь другие «добрые цели». Церковные эли в XV веке были весьма распространены, хотя ранее на них неодобрительно смотрело более аскетически настроенное духовенство прежних времен. Средняя часть церкви служила «деревенским залом», где в большинстве случаев собирались для обсуждения общественных дел.

В церемонии с мальчиком-епископом, весьма странной на современный взгляд, участвовали как отставшее от жизни ортодоксальное духовенство, так и сторонник реформ декан Колет ^[26]. В день св. Николая-покровителя мальчиков или в день св. Иннокентия в школах или в соборах одного из мальчиков облачали в одежды епископа; он шел впереди процессии и произносил проповедь, которую, как предполагалось, должны были с почтением слушать не только его товарищи по школе, но и высшее духовенство. Иногда завещались регулярные вклады на покрытие этих расходов и mi пышность этого красивого зрелища, во время которого настоятель собора преклонял колена для получения детского благословения.