"Белые пятна" Русско-японской войны - Илья Деревянко

Помимо всего прочего, пришлось заказывать за границей даже боеприпасы для скорострельной артиллерии, поскольку парковые запасы западных военных округов уже к 1905 г. были полностью исчерпаны, и артиллерия в них, по выражению А.Ф. Редигера, стала «лишь декорацией».

Закупки и заказы предметов вооружения за границей, как и отечественные заводы в описываемый период, не являлись надежным источником снабжения армии. На приобретение и доставку оружия из-за рубежа требовалось большое количество времени. Кроме того, зарубежные поставщики не всегда отличались добросовестностью и порой затягивали выполнение заказов.

В качестве примера можно рассказать о поставке в Россию гаубиц. Эти новейшие дальнобойные орудия были крайне необходимы нашей армии на Дальнем Востоке. В России их тогда не было, и японцы, обеспеченные гаубицами в достаточной степени, получали большие преимущества, обстреливая русские позиции с недосягаемого для нашей артиллерии расстояния. В мае 1904 г. Главное артиллерийское управление заказало германскому заводу Круппа две шестиорудийные гаубичные батареи. Затем было заказано еще 6 батарей. Выполнение заказа чрезмерно затянулось, намного превзойдя обусловленные сроки. И лишь в июле 1905 г., за месяц до окончания войны, на Дальний Восток прибыла первая гаубичная батарея, к тому же недостаточно обеспеченная снарядами.

В России кроме заводов военного ведомства существовали еще частные оружейные заводы. И к их помощи обращалось ГАУ во время войны. Но это тоже не являлось выходом из положения, поскольку из-за непрерывных забастовок рабочих эти заводы работали из рук вон плохо. Так, гаубицы были заказаны не только за границей, но и Путиловским заводам. В материалах для «Всеподданнейшего доклада за 1905 г.» читаем: «По условиям заказа сдача заводами гаубиц должна была закончиться к 1 августа 1905 г., но ввиду нарушения правильной деятельности Путиловских заводов целым рядом забастовок изготовление гаубиц значительно замедлилось, и в настоящее время (то есть по окончании войны! — И. Д.) принимается материальная часть только на первую из восьми заказанных батарей».

Таким образом, все указанные источники ни в коей мере не могли удовлетворить потребностей действующей армии. Поэтому во время Русско-японской войны армию приходилось снабжать в основном за счет запасов, имевшихся на складах артиллерийского ведомства, а также за счет войск, не участвовавших в боевых действиях. В этом случае ГАУ действовало через посредство окружных артиллерийских управлений, которые являлись непосредственными исполнителями его распоряжений об отправке на Дальний Восток оружия и боеприпасов. На первый взгляд это казалось выходом из положения, тем более что другого способа обеспечить армию просто не было. В то же время это привело к значительному обескровливанию боевого потенциала империи. В начале войны Главное артиллерийское управление еще тешило себя иллюзией возместить в ближайшем будущем потери западных округов, получив то, что было заказано заводам. Однако скоро выяснилось, что это невозможно. Изъятие в широких масштабах оружия и боеприпасов для действующей армии истощило неприкосновенные запасы, обеспечивавшие мобилизационную готовность войск почти во всех военных округах (забегая вперед, отметим, что это относилось не только к оружию и боеприпасам. В аналогичной ситуации оказались и другие Главные управления, ведавшие различными отраслями снабжения, о чем мы еще будем говорить в дальнейшем).

В качестве примера приведем отрывок из рапорта командующего войсками Киевского военного округа В.А. Сухомлинова военному министру от 30 апреля 1906 г.: «Считаю долгом доложить, что, по сведениям, сосредоточенным в окружном штабе, состояние неприкосновенных запасов в общем следует признать совершенно неудовлетворительным. Недостаток оружия: 92 079 винтовок, 4969 револьверов и 7445 шашек <…> ставит пехоту, а отчасти и кавалерию, в крайнее затруднение при мобилизации. Мобилизация же переформированных и вновь сформированных частей артиллерии и большей части запасных войск совершенно невозможна до пополнения недостатков <…> Государственное ополчение осталось без патронов, ополченская же конница, саперы и крепостные артиллерийские роты даже и без оружия, а батареи без артиллерии. Благодаря недостатку патронов (82 млн. 447 тыс. 645 штук) <…> войска нельзя считать обеспеченными даже и на первый период войны <…> Чрезвычайных артиллерийских запасов не существует. В передовом запасе имеется только часть имущества для артиллерии».

Для пополнения израсходованных запасов потребовалось немало времени. По данным Военного министерства, к лету 1906 г. (т. е. почти через год после войны) недоставало на складах: винтовок — 849 351, 3-линейных револьверов — 24 303, шашек — 101 133, снарядов для скорострельной артиллерии — 875 000, легковых шрапнелей — 29 555 и т. д. Пороха после войны осталось в стратегическом запасе 20% от установленной нормы.

К июлю 1906 г. удалось пополнить запасы боевых 3-линейных винтовочных патронов в Варшавском, Виленском, Киевском и Туркестанском военных округах, правда, по устаревшим нормам 1901 года. Тем не менее в других округах даже по этим нормам не хватало до комплекта — 169 101 356 патронов (данные взяты по Казанскому, Петербургскому, Омскому и Иркутскому округам). В результате, бросив большую часть имевшихся в наличии материальных ресурсов на Дальний Восток, Россия оказалась почти безоружна на своих западных и азиатских границах.

Руководство снабжением армии предметами связи и инженерными средствами осуществляло Главное инженерное управление. Ему непосредственно подчинялись окружные и крепостные инженерные управления. Помимо шанцевого, саперного и строительного имущества к разряду инженерных средств в то время относились самые разные предметы воинского снаряжения, начиная с аэростатов и кончая водолазными аппаратами и пуленепробиваемыми жилетами (панцирями). В ведении управления находились Главный инженерный склад, окружные и крепостные инженерные склады. Ему непосредственно подчинялись «Главные начальники инженеров» военных округов со своим штатом. Собственных заводов инженерное ведомство не имело. Во время войны ГИУ продолжало по-прежнему выполнять текущую работу по усовершенствованию крепостей, строительству казарм и стратегических шоссе и т. д., однако основной его обязанностью, как и других главных управлений, стало обеспечение потребностей действующей армии (а кроме того, улучшение образцов инженерного имущества и разработка новых его типов). Следует отметить, что военные расходы значительно затормозили текущую работу в районах, не охваченных войной. Так, кредит на постройку стратегических шоссе был снижен за годы войны в 1,5 раза (с 2 400 000 руб. в 1904 г. до 1 600 000 руб. в 1905 г.), на постройку казарм — почти в 2 раза (с 7 806 000 руб. в 1904 г. до 4 000 000 руб. в 1905 г.), на работы по усовершенствованию крепостей — в 1,3 раза (с 7 756 500 руб. в 1904 г. до 6 060 000 руб. в 1905 г.).

Что касается нужд действующей армии, то в этой области управление занималось ее снабжением инженерным имуществом, формированием инженерных частей (понтонных, воздухоплавательных, саперных, телеграфных, телефонных и минных рот и батальонов, а также инженерных парков) и комплектованием их рядовым и командным составом. По отношению к инженерным частям управление выполняло иногда некоторые интендантские функции, снабжая их, например, двуколочным обозом взамен парных и троечных повозок, непригодных в условиях дальневосточного театра военных действий.