В разреженном воздухе - Джон Кракауэр

Одетый в полинялый, заношенный гортекс, Пит, которому два месяца назад исполнилось шестьдесят девять, был сухощавым, несколько неуклюжим и сутуловатым мужчиной, который вернулся в район высоких Гималаев после долгого перерыва. В 1958 году он вошел в историю как главное действующее лицо первого восхождения на Хидден-Пик, 8068-метровую вершину в Каракорумских горах в Пакистане. Тогда американские альпинисты впервые взошли на гору, на которую до них никто не поднимался. Однако еще больше Пит прославился своим героическим участием в неудачной экспедиции на вершину К-2 в том же 1953 году, когда Хиллари и Тенцинг достигли вершины Эвереста.

Высоко на К-2 экспедиция из восьми человек, готовая штурмовать вершину, была прижата к горе свирепым ураганом, и тогда у члена команды Арта Джилки под воздействием большой высоты развился острый тромбофлебит — опасная для жизни закупорка вен кровяным тромбом. Понимая, что им следует немедленно спустить Джилки вниз, чтобы была хоть какая-то надежда его спасти, Шенинг и остальные, невзирая на яростный ветер, начали спускать его по крутому гребню Абруцци. На высоте 7620 метров альпинист Джорж Белл соскользнул и потянул за собой еще четверых товарищей. Мгновенно среагировав, Шенинг намотал веревку себе на плечи и зацепил ее за ледоруб, умудрившись тем самым держать одной рукой Джилки и одновременно удерживать пятерых соскользнувших альпинистов, и при этом сумел сам удержаться на горе. Один из самых невероятных подвигов, вошедших в анналы альпинизма, он навсегда останется в памяти под простым названием «Билей»^[29].

А теперь Пита Шенинга вели на Эверест Фишер и два его проводника — Нил Бейдлман и Анатолий Букреев. Когда я спросил Бейдлмана, сильного альпиниста из Колорадо, каково быть проводником такого важного клиента, как Шенинг, он, усмехнувшись, быстро поправил меня: «Люди вроде меня не могут „вести“ Пита Шенинга. Просто я считаю для себя большой честью быть с ним в одной команде». Шенинг записался в группу Фишера «Горное безумие» не потому, что нуждался в проводниках к вершине, а потому, что хотел избежать огромных хлопот по выбиванию разрешения на восхождение, организации обеспечения кислородом, провизией, поддержкой шерпов и тому подобное.

Через несколько минут после того, как Пит и Клев Шенинги проследовали мимо меня вверх по дороге к их первому лагерю, появилась Шарлотта Фокс, член их команды. Статная и энергичная, тридцативосьмилетняя Фокс работала в лыжном патруле в небольшом городке Аспин, штат Колорадо; она поднялась уже на два восьмитысячника: Гашербрум II в Пакистане (8035 метров) и соседнюю с Эверестом 8153-метровую вершину Чо-Ойю. Чуть позже я встретил члена коммерческой экспедиции Мэла Даффа, а также двадцативосьмилетнего финна по имени Вейкка Густафсон, который прежде уже совершал восхождения в Гималаях, включая Эверест, Дхаулагири, Макалу и Лхоцзе.

Для сравнения, ни один клиент из команды Холла никогда не поднимался на вершину какого-либо из восьмитысячников. Если кого-то, подобного Питу Шенингу, сравнить со звездой высшей лиги бейсбола, то мои товарищи по команде, и я в том числе, выглядели рядом с ним как сборище приятных, скромных провинциальных софтболистов^[30], купивших себе места в высшей лиге. Да, наверху ледопада Холл назвал нас «хорошей, сильной группой». Возможно, мы и на самом деле были сильными, если сравнивать нас с группой клиентов, которых Холл водил на гору в прошлом году. Тем не менее, мне было совершенно ясно, что никто в нашей группе даже и не помышлял о том, чтобы подняться на Эверест без сопровождения Холла, его проводников и его шерпов.

С другой стороны, наша группа была компетентнее многих других команд на горе. Так, в коммерческой экспедиции, которую вел один англичанин, не имевший выдающихся достижений в Гималаях, было несколько альпинистов с весьма сомнительными способностями. Но наименее квалифицированными людьми на Эвересте были отнюдь не клиенты, сопровождаемые проводниками, а члены традиционных некоммерческих экспедиций. Когда я, возвращаясь в базовый лагерь, шел по нижней части ледопада, то догнал двух неторопливых альпинистов в странной одежде и со странным оборудованием. И почти сразу стало очевидно, что они не слишком хорошо осведомлены о назначении стандартных инструментов и о технике восхождений по леднику. У альпиниста, который шел вторым, то и дело застревали кошки, и он постоянно спотыкался. Ожидая, пока они перейдут через зияющую трещину по двум соединенным между собой расшатанным трапам, я был шокирован, когда увидел, что они переходят трещину вместе, почти впритык друг к другу, — это было очень опасно. При неловкой попытке завязать разговор с другой стороны трещины, я выяснил, что это были члены экспедиции из Тайваня.

Молва о тайваньцах опережала по дороге на Эверест их самих. Весной 1995 года эта же команда путешествовала на Аляску, чтобы подняться на гору Мак-Кинли для подготовки к восхождению на Эверест в 1996 году. Девять альпинистов достигли вершины, но семерых из них при спуске застал ураган, они заблудились и провели ночь под открытым небом на высоте 5900 метров. Это было причиной дорогостоящей и рискованной операции по их спасению, организованной службой Национального заповедника.

Откликнувшись на просьбу служащих заповедника, Алекс Лоу и Конрад Энкер, два наиболее квалифицированных альпиниста Соединенных Штатов, прервали свое восхождение и двинулись наверх с высоты 4390 метров, чтобы спасти тайваньских альпинистов, которые к тому времени уже дышали на ладан. С огромными трудностями, рискуя жизнью, Лоу и Энкер спустили беспомощных тайваньцев с высоты 5900 метров на высоту 5240 метров, откуда уже можно было эвакуировать их на вертолете. Пятерых членов команды Тайваня (двоих с серьезным обморожением и одного уже мертвого) забрал с Мак-Кинли вертолет. «Погиб только один парень, — говорит Энкер. — Но если бы мы с Алексом прибыли были чуть позже, то погибли бы и те двое. Мы приметили тайваньскую группу еще раньше, потому что они выглядели очень некомпетентными. То, что они попали в беду, не было большой неожиданностью».

Руководитель экспедиции Го Минг-Хо — общительный внештатный фотограф, который взял себе прозвище «Макалу», по названию изумительной гималайской вершины, — обессилевший и обмороженный, был доставлен вниз двумя аляскинскими проводниками. «Когда аляскинцы спустили Макалу, — рассказывает Энкер, — он каждому, кто проходил мимо, кричал: „Победа! Победа! Мы покорили вершину!“ — как будто никакого бедствия и не случилось. Да, этот пижон Макалу еще тот чудак». Когда тайваньцы, оставшиеся в живых после трагедии на Мак-Кинли, явились на южные склоны Эвереста в 1996 году, Макалу-Го снова был их руководителем.

Присутствие тайваньцев на Эвересте вызвало серьезную озабоченность большинства других экспедиций, опасавшихся, что тайваньцы снова будут терпеть бедствие, вынуждая участников других экспедиций сниматься с маршрута и идти им на помощь, не только рискуя жизнью, но и рискуя потерять возможность самим достичь вершины. Но тайваньцы были не единственной группой, которая производила впечатление вопиюще неквалифицированной. Был, например, двадцатипятилетний норвежский альпинист Петтер Неби (он расположился в соседней палатке с нашей), который объявил о своем намерении совершить сольное восхождение на Юго-западную стену^[31] — один из наиболее опасных пиков с высокими требованиями к технике восхождения, — невзирая на то, что его гималайский опыт ограничивался двумя восхождениями на соседнюю вершину под названием Айленд-Пик — выступ высотой 6180 метров на второстепенном гребне Лхоцзе, не требующий никакой техники, кроме энергичной ходьбы.