Гвардия советского футбола - Олег Лыткин

«О делах нашей бригады ОМСБОН, о подвигах ее командиров и бойцов были впоследствии написаны книги и поставлены фильмы. Многим из ОМСБОНа было присвоено звание Героя Советского Союза. В этой легендарной бригаде образовалась целая часть, в которой воевали мастера и заслуженные мастера спорта. Не раз пересекали они линию фронта, ведя партизанскую войну против оккупантов, совершая дерзкие рейды в тыл фашистам.

Мне доводилось участвовать в разведке, которую наше командование высылало навстречу наступавшим гитлеровцам, чтобы уточнить их дислокацию, численность прорывавшихся к Москве мотоциклетных и танковых десантов. Запомнился первый наш выезд под командованием лейтенанта Рябоконя: на грузовике-полуторке мы, человек десять с винтовками и гранатами, выехали в район Химок, а затем продолжили движение к западу от этого поселка. Поездили-поездили, не встретили никого и благополучно вернулись. Я тогда подумал: хороша разведка — в кузове грузового автомобиля на шоссе, открытом для обзора со всех сторон… В следующие разведывательные выезды мы вели себя осмотрительнее, набираясь опыта.

Очень тяжелым стал для Москвы 1942 год. Хотя в битве под Москвой гитлеровские армии были частично разгромлены, частично отброшены к западу, столица переживала неимоверно трудные месяцы. Продолжались ежедневные воздушные налеты. Даже по рабочим карточкам выдавали предельный минимум продовольствия, а ведь были иждивенческие и детские карточки с еще более урезанными пайками.

Служба наша в городе, конечно, не шла ни в какое сравнение с боевой жизнью фронтовиков. Но приказ есть приказ, патрульные походы по находившейся на осадном положении Москве тоже были необходимы, и кто-то должен был их совершать».

О футболе пришлось забыть вплоть до лета 1943 года. Борис Аркадьев снова начал собирать динамовский коллектив — из тех, кто служил в московских гарнизонах, трудился в тылу, сражался на фронте и в партизанских отрядах. Футболистов стали отпускать на тренировки. В числе тех, кого Аркадьев позвал в «Динамо», был и Константин Бесков.

«Конечно, каждый из нас в немалой степени утратил чувство мяча, да и физические кондиции были снижены. Но все мы быстро восстанавливались, а тренировались жадно, словно стараясь надышаться. В нашем распоряжении было футбольное поле водного стадиона в Химках, а также поле на малом стадионе „Динамо“ (главная арена Центрального стадиона „Динамо“ в те дни была замаскирована от вражеских самолетов: на поле ставили декорацию, имитировавшую лес, трибуны накрывали маскировочными сетками).

В сущности, лишь в 1944 году собрался тот динамовский боевой состав, который сумел выиграть чемпионат СССР в год Победы. А в чемпионатах Москвы у нас особых достижений не получилось. В 1943 и 1944 годах нас обгоняли „Спартак“, „Торпедо“ и другие клубы».

Турне

Перешел в ЦДКА тренер Борис Аркадьев, прекратили выступления Алексей Лапшин, Михаил Якушин, Евгений Фокин, Аркадий Чернышев. Осенью 1944 года старшим тренером московского «Динамо» стал Михаил Якушин.

Конечно, Борис Аркадьев хотел продолжить сотрудничество с Бесковым, но переход из «Динамо» в ЦДКА в 1945 году был невозможен. Да и не рвался Константин Иванович в армейский клуб. В «Динамо» он чувствовал себя лидером. В первом послевоенном чемпионате «бело-голубые» праздновали победу. Но главным событием 1945 года стало британское турне «Динамо».

Динамовцы, усиленные армейцами Всеволодом Бобровым и ленинградскими одноклубниками Борисом Орешкиным и Евгением Архангельским, блестяще провели все четыре матча. Боевая ничья с «Челси» 3:3, разгром «Кардифф Сити» 10:1, победа над «Арсеналом» 4:3 и драматичный матч с «Глазго Рейнджерс» 2:2. Бесков забил пять мячей — четыре в ворота «Кардиффа» и один «Арсеналу», сделал четыре результативные передачи и произвел на родоначальников футбола огромное впечатление. Англичане оценили и технику нападающего «Динамо», и его нацеленность на ворота, и точность передач. Даже предлагали контракт. Понятно, что у советских футболистов даже мысли не было о подобном.

«Но очень манила, звала, владела мыслями Москва. Меня — особенно. Мне пришла телеграмма от знакомой девушки, Валерии Васильевой. Она поздравила меня с днем рождения, адресовав телеграмму с наивной, хотя и обоснованной уверенностью, что послание будет доставлено: „Лондон, команде московского ‘Динамо’, Константину Бескову“. Через три месяца после нашего возвращения из английского турне Валерия Васильева стала Валерией Бесковой».

Мать Валерии Николаевны дружила с женой Василия Трофимова. Та и познакомила Валерию с холостым игроком «Динамо». Знакомство состоялось в сентябре 45-го, а в феврале 46-го сыграли свадьбу. Отец Валерии был в то время репрессирован. И Константин сумел добиться освобождения, а затем и реабилитации тестя.

После рождения дочери Любы Валерия Николаевна поступила в ГИТИС. Она стала известной актрисой. Долгое время выходила на сцену в Театре им. Ермоловой, сыграла в нескольких кинофильмах. Валерия Николаевна была едва ли не единственным человеком, кто мог влиять на жесткого и неприступного Бескова. Бывшие игроки «Спартака» говорили, что многие решения главный тренер принимал после консультаций со своей супругой.

«После триумфального (так оно всеми было воспринято на родине) турне по Великобритании мы, чемпионы СССР 1945 года, прямо скажу, подзазнались. Пишу „мы“, так как не отрываю себя от команды. Хотя сам я и тогда понимал: достигнутое, выигранное — еще не индульгенция на все последующие годы, тем более что в 1946 году травмы не позволили мне нормально участвовать в чемпионате страны: из двадцати двух матчей я выходил на поле только в тринадцати, и не всегда на девяносто минут. Потому и забил за весь турнир всего два гола».

ЦДКА — «Динамо»

Вторая половина сороковых в нашем футболе — это противостояние ЦДКА и «Динамо». Столкновение двух силовых ведомств, двух корифеев тренерского цеха — Бориса Аркадьева и Михаила Якушина, двух великих команд. Константин Бесков был непосредственным участником большинства битв. И хотя имена динамовцев гремели по всей стране не так громко, как имена армейских лидеров — Всеволода Боброва, Григория Федотова, Владимира Демина, Алексея Гринина, все, кто хоть немножечко интересовался футболом, знали, кто такой Константин Бесков. Левый полусредний «бело-голубых» был исключительно командным игроком. Константин Иванович без устали работал на своем фланге, создавая голевые моменты для взятия ворот. И, конечно же, забивал сам. И немало. «В 1947 году я забил мало, всего семь мячей», — писал Бесков. Мало, конечно, по сравнению с сезонами 1948–1951 годов — соответственно, 11, 22, 20 и 15 голов.

В 1947 году Константин Бесков вместе с «Динамо» отправился в турне по Швеции и Норвегии. Очень сильные по тем временам «Норчепинг» и «Гётеборг» были разгромлены с одинаковым счетом 5:1, в ворота норвежского чемпиона «Шейда» динамовцы отгрузили семь безответных мячей. А ведь игроки «Норчепинга» и «Гётеборга» составляли основу сборной Швеции, ставшей олимпийским чемпионом 1948 года и третьим призером мирового первенства 1950 года. В составе «Норчепинга» играло знаменитое трио Гре-Но-Ли (Гуннар Грен — Гуннар Нордаль — Нильс Лидхольм), блиставшее впоследствии в «Милане». В этих играх, проходивших в непростых условиях — на север Европы пришла ранняя зима, — Константин проявил себя настоящим лидером.