Главные преступления советской эпохи. От перевала Дятлова до палача из Мосгаза - Владимир Демченко

22 апреля маньяк убивает и разделывает пожилую женщину, прихожанку Церкви адвентистов седьмого дня. Джумагалиев подстерег ее после вечерней молитвы. А 21 июня глубоко ночью он проник в частный дом в родном поселке, убил еще одну пожилую женщину и ее дочь. В комнате рядом спала пятилетняя девочка, внучка хозяйки. Она услышала шум, испугалась и заперла дверь в комнату. Маньяк стучался, скребся, уговаривал ее открыть. Но девочка звала маму, отказывалась говорить с кем-то кроме нее. Так она спасла себе жизнь.

Через неделю, 27 июня, Джумагалиев убивает еще одну женщину. Жажда крови приходит спонтанно. Вот как он рассказывает о том вечере:

— Моя сожительница Татьяна Я. рассказала мне, что девушка по имени Валентина украла у нее личные вещи. Татьяна заявила в милицию. Я поругал Татьяну за то, что она заявила ментам, и приказал ей привести вечером эту воровку ко мне домой. Потом я пошел к знакомым пить водку. Когда я вернулся вечером к себе, то увидел какую-то молоденькую и симпатичную девушку. Сама Татьяна Я. находилась во времянке вместе с моей сестрой Зоей. Мы с девушкой немного посидели, а затем я раздел ее, и мы занялись сексом. Все происходило с ее согласия. Потом я подумал, что в комнату может войти моя любовница. Я поднял Валентину с кровати и на руках отнес в сарай во дворе. Там мы еще раз совершили половой акт, но я не был удовлетворен. И тут у меня возникло желание задушить девушку. Сжав ее шею обеими руками, я стал ее душить. И в этот момент я вновь захотел ее. Затем я взял свой нож и аккуратно перерезал ей горло. Я стал сосать ее кровь и опять возбудился. Совершив с ней еще один половой акт, я понял, что она уже умерла. Расчленив тело по суставам, я сложил мясо в бочку, а то, что осталось, зарыл в огороде.

Суд за убийство пожарного остановил эту кровавую одиссею. Но не прошло и года, как людоед «вылечился» и вышел на свободу.

Меня там помнили

За пять убийств на Джумагалиева и тени подозрения не пало. Находя изувеченные трупы, милиция искала скорее зверя, а не человека. Может быть, это какой-нибудь бомж, удовлетворяющий и голод? А Джумагалиев… Да он обычный веселый парень-выпивоха. Женщин он любит, они любили его, зачем ему их убивать? Да, пристрелил товарища, ну так псих же, что с него взять.

Следов с мест преступлений не хватало, чтобы оформить хоть какую-то версию. Информацию засекретили, но слухи все равно просачивались. Началась паника, родители запрещали девушкам выходить из дома по вечерам и требовали найти изверга-убийцу. Но в милиции только руками разводили.

Пока Джумагалиев «лечился», в Узун-Агаче стало спокойнее. Но уже осенью 1980 года поселок потрясла новая страшная находка. Прохладный ноябрьский вечер, за околицей маньяк флиртует с развязной девицей. Зашли за кусты, прилегли на подсыхающую траву… И тут Джумагалиев вспомнил о книге «Черный туман» и о душе, которую можно увидеть. Девушке оставалось жить пару секунд. Поцеловав ее на прощание, Джумагалиев достал нож и без всяких эмоций полоснул по тонкой шее. «Смотрел, смотрел, но так никакой души и не увидел», — с сожалением вспоминал он.

13 декабря того же года маньяк убивает еще одну девушку, выследив ее в пустынном месте за поселком. А через 5 дней о людоеде Джумагалиеве узнала вся страна.

В тот вечер каннибал выпивал в гостях у друзей. Гулянка затянулась до глубокой ночи. В числе гостей была приезжая девушка, которая приглянулась людоеду. В какой-то момент Джумагалиев вывел ее в другую комнату, в то время как в гостиной продолжался банкет.

— Я совершил с ней половой акт, — рассказывает маньяк. — А потом вдруг решил сделать эксперимент: еще раз посмотреть — вылетает душа или нет. Она задремала, и тогда я ее ударил. Подставил тазик для стока крови. Тогда же сделал несколько глотков крови. Потом отрезал от шеи кусочек мяса… Начал ее разделывать: отчленил голову, руки, дальше не успел.

Кто-то из друзей заглянул в комнату. Увидев, что там творится, он с криком выбежал. Друзья разбежались в мгновение ока. Прибывшие на место милиционеры застали измазанного кровью голого человека, топором рубящего труп. Джумагалиев вдруг вскочил, замахнулся топором и пошел на стражей порядка. Милиционеры инстинктивно расступились, а маньяк с криком побежал в темноту. Догонять его бросились не сразу — слишком велико было замешательство. Но той же ночью его все-таки задержали — в том же обнаженном виде он прятался в доме одной из своих родственниц под полом.

КСТАТИ

Убивал Джумагалиев в знаменательные для себя даты. Вот что он заявил на суде: «Татьяну Г. я принес в жертву в годовщину смерти своей бабушки, а Валю — 13 декабря 1980 года, в качестве жертвы к 100-летию со дня рождения своего дедушки». Какие годовщины еще он отмечал, неизвестно.

Суд над извергом состоялся 3 декабря 1981 года. Джумагалиев много и с удовольствием рассказывал о собственных зверствах. Он ни капли не сожалел и вообще не считал, что делал что-то ужасное.

— Я убивал женщин по нескольким причинам, — говорил он. — Во-первых, я удовлетворял так свою половую страсть к ним. Во-вторых, я чувствовал непреодолимое влечение к женскому телу: так я стремился его познать все целиком. Поэтому и ел женское мясо. В-третьих, это мое мщение женщинам за то, что они нарушают законы природы. Мужчина должен быть выше женщины во всем, но в жизни все идет не так. Я хотел нагнать страх на всех женщин в округе.

Новую экспертизу проводили в том же институте Сербского в Москве. Но какое может быть обследование, раз диагноз уже есть. Его и к врачам-то привезли всего на один день.

— Меня там помнили и отнеслись сочувственно, — рассказывал маньяк. — Только одна врачиха все заглядывала в глаза и спрашивала: «А меня бы ты съел?».

Судьей была женщина. Но все, что она могла сделать, это снова признать его невменяемым и отправить в закрытую лечебницу. Так она и сделала. Казалось бы, на этом закончится история кровавого людоеда. Но…

«Теперь вернусь не скоро»

После этого приговора Джумагалиев вновь продемонстрировал невиданную волю к исцелению. Правда, на этот раз в закрытой психушке ему пришлось провести побольше времени — 8 лет. Все эти годы он демонстрировал вполне здравый рассудок. Выполнял все рекомендации врачей, все успешнее и успешнее проходил тесты и обследования, в общении с другими пациентами демонстрировал предельное миролюбие и добродушие. Всем своим видом он показывал: «Я безопасен и не представляю угрозы для общества».

Конечно, человеку, пившему кровь и поедавшему плоть ближних, сразу поверить никак не могли. Но в конце концов все-таки поверили. Как? Объяснить это невозможно. Наверное, такова была советская психиатрия: здоровых диссидентов эксперты готовы были признать психами, а каннибала-душегуба — выздоравливающим и неопасным.

Ноябрь 1989 года. Подающего надежды пациента переводят из закрытой, затянутой в колючую проволоку лечебницы для преступников в обычную психбольницу. Ему настолько доверяют, что в машине кроме водителя и самого Джумагалиева едет только санитар. На светофоре пациент вдруг резко открывает дверь и пускается бежать. Только его и видели. На ноги поднимают всю милицию Казахстана. Но выздоравливающего и след простыл. Проходит месяц, еще один… Поиски не дают результата. Кто-то вроде бы видел его где-то в горах, на место выезжает группа, но тщетно.