Армия, которую предали. Трагедия 33-й армии генерала М. Г. Ефремова. 1941-1942 - Сергей Михеенков

Кстати, немецкая разведка так и не смогла определить, где же находится штаб Жукова. Точных данных она так и не добыла. Но предположения имела. По предположениям, штаб Западного фронта находился восточнее Москвы.

В ночь с 1 на 2 декабря от Жукова поступила телефонограмма:

«Особо важное.

Командарму 33 Ефремову.

Приказываю:

группой, которая сейчас сосредотачивается в р-не ст. Кокошкино, Апрелевка, в составе 18 сбр, 2 лыжных б-на, 1 танк, б-н и дополнительно 15 танков, один полк ПТО, усилив ее артиллерией РС, нанести удар по противнику в направлении Юшково.

Иметь дальнейшей задачей стремительно наступать в направлении Головенькино и восстановить положение.

Удар нанести с утра 3.12.

Руководство группой возлагаю лично на Вас.

Исполнение донести»[62].

Трое суток 33-я и части 5-й армии вели бои с прорвавшимися танками и мотопехотой противника практически в своем тылу. Противник часто менял направления своих ударов. Но вскоре эти переброски с одного участка на другой иссякающих сил стали напоминать метания загнанного в клетку зверя. Но зверь был все еще силен, опытен. И, надо заметить, постоянно контролировал открытую дверь клетки…

Для того чтобы закрыть брешь на своем правом фланге в районе Иневки и установить прочную локтевую связь с 32-й стрелковой дивизией соседней 5-й армии, Ефремов приказал 222-й стрелковой дивизии отойти восточнее и занять новый рубеж обороны. Но выполнить приказ командарма в точности дивизия не смогла. В два часа ночи прервалась связь. Часть батальонов к тому времени вышла в район Рассудова и Кубинки и сразу же вступила в бой. Другая часть вела бои в окружении на прежних позициях в районе Иневки.

В районе Юшково – Петровское – Бурцево прорвавшиеся танки были встречены тридцатьчетверками 136-го танкового батальона и поддерживающими их атаку бойцами 16-го пограничного полка подполковника Алексеева. Они остановили колонну, но удерживать долго не могли. Вот-вот на помощь им должна была подойти резервная группа, о которой и говорил в своем приказе Жуков.

Все эти дни и командарм-5, и командарм-33 находились непосредственно в войсках. Приказы отдавались тут же и корректировались в зависимости от меняющейся обстановки. Говоров – в районе Акулова, где действовала его 32-я стрелковая дивизия. Ефремов – в оперативной группе в районе Алабина. Оба командарма гонялись со своими резервами за прорвавшимися группами немецких танков, опасаясь, что те могут выйти к Перхушкову и разгромить штаб Западного фронта. И для Ефремова, и для Говорова это конечно же было равнозначно прорыву противника к Москве.

На второй день ожесточенных боев отбитый от Акулова 475-й пехотный полк немцев занял Юшково и Бурцево. Полк был спешно усилен танками, которые немцы спешно подтянули сюда со всей группировки, действовавшей в прорыве. Еще один бросок, и Киевское шоссе будет перехвачено.

Штаб 33-й армии разработал операцию по ликвидации прорвавшейся группировки противника, которая компактно сосредоточилась в районе Юшкова и Бурцева. Но резервы, посланные Жуковым, запаздывали. К примеру, 18-я отдельная стрелковая бригада только-только прибывала. Первые ее батальоны и техника разгружались на станции Апрелевка.

18-я отдельная стрелковая бригада в то время была внушительной силой. Три отдельных стрелковых батальона. Два артиллерийских дивизиона. Два минометных дивизиона. Несколько отдельных рот. Всего 4500 штыков. Вооружение бригады: 18 танков; 12 орудий ЗиС-3, 18 сорокапяток; 48 минометов разного калибра. В составе бригады роты, целиком сформированные из курсантов сержантских школ. Командовал бригадой подполковник А. И. Сурченко. И эта сила своим сосредоточением в район действий запаздывала. Не все дивизии 33-й армии имели такой состав и вооружение.

А медлить уже было нельзя. И командарм принял решение атаковать противника теми силами, которые на тот момент оказались под рукой. В бой пошли двумя группами. Первую и основную, на которую ложилась вся тяжесть операции, возглавил начальник автобронетанковых войск 33-й армии полковник Сафир. Бывший поручик и полный георгиевский кавалер умело повел в бой танки и пехотные подразделения, собранные по тылам и наспех сформированные в роты, и блестяще провел это локальное, но решающее сражение.

За этот бой Сафир был награжден орденом Красного Знамени. В наградном листе записано: «В боях с фашистами с 2 по 16 декабря 1941 г. в районе действий у высоты 210,8, деревень Петровское и Юшково, т. Сафир лично руководил действиями 5 танковой бригады, 136-м и 140-м отд. танковыми батальонами. Результатами умелого руководства операциями враг был разбит и начал поспешно отходить. Части танковой группы с приданными стрелковыми подразделениями полностью восстановили прежнее положение»[63].

Второй эшелон ударной 258-й пехотной дивизии генерала Хейнрици завяз в боях с окруженными полками 222-й стрелковой дивизии и не мог оказать существенной помощи подразделениям, действовавшим впереди. Отсюда снимались танки и огневые средства. День и ночь противоборствующие стороны бросались друг на друга в атаки и контратаки, изматывая и истощая силы и противника, и свои. Одни из последних сил нажимали вперед. Другие, тоже пересчитывая в подсумках последние обоймы патронов, последним усилием удерживали свои позиции.

Так прошли еще сутки.

Обещанные резервы все же подошли и с ходу вступили в бой. Начали восстанавливать утраченные позиции подразделения 110-й и 113-й дивизий. Залпы подошедших на левый фланг РС помогли пехоте немного продвинуться вперед.

К исходу дня 3 декабря 18-я отдельная стрелковая бригада одним своим стрелковым батальоном и ротой танков повела наступление в направлении лагеря Алабино, обходя Юшково с севера. Одновременно второй ее батальон с танками обходил село с юга. Однако, как отмечают историки, батальоны действовали нерешительно, продвигались медленно. И немцы успели выскользнуть из окружения и отойти западнее, сохранив живую силу и технику.

В это время танкисты полковника Сафира захватили несколько пленных. Имя одного из них, некоего А. Ваде, рядового, стрелка 9-й роты 478-го пехотного полка 258-й пехотной дивизии, история сохранила как автора ценных показаний, которые он дал на допросе. Вот текст этих показаний, записанных переводчиком 33-й армии:

«1 декабря 478 пп выдвинулся к р. Нара и сосредоточился в лесу, подготавливая наступление, совместно с остальными пп 258 пд на Кубинка. Слева от 478 пп наступал 479 пп, сзади правее 478 пп продвигался 458 пп. В связи с тяжелыми потерями каждому пп было придано шесть 105-мм самокатных пушек на гусеничном ходу, 10–12 легких танков и броневиков, четыре 105-мм орудия, 10 орудий ПТО 75 мм.

Встретив в р-не Акулово упорное сопротивление и понеся тяжелые потери, дивизия получила по выдвижении в район Юшково – Петровское новую задачу – оборонять этот район до прибытия подкреплений. 1 батальон 478 пп в связи с тяжелыми потерями был разделен пополам между 2 и 3 батальонами. 9-я рота насчитывает в настоящее время до 40 человек. Имеется на вооружении 4–5 легких пулемета, 5–6 автоматов, 3 легких гранатомета[64]. Каждый солдат, кроме карабина, вооружен 2–3 ручными гранатами. Ротой командует обер-лейтенант Лавс. В резерве полка находится 3 рота 1 батальона, насчитывающая до 50 чел. и имеющая на вооружении 10 легких пулеметов, 12 автоматов, 3 легких гранатомета. Штаб батальона находится в деревне в 10 км сзади Юшкова. К той же деревне подтягивается батальонный обоз. Обоз передвигается на конной тяге. Батальоном командует капитан Штедке, переведенный несколько дней назад из 479 пп на место м-ра Шмидт, который был ранен. Полком командует подполковник Мейер, назначенный на место убитого 2 мес. назад полковника Фонвольф[65]. Дивизией командует генерал-майор Генрице»[66].