Долг СССР в рублях, чеках, дубленках. Тайные войны империи - Максим Кустов

«Необходимо оговориться, что приводимые данные за 1980 г. не полны для ряда стран, а расходы за 1987 г. были несколько выше и составляли 2,3 млрд долл. за счет того, что часть средств на гуманитарную помощь беженцам передавалась полевым командирам вооруженной оппозиции. На основе этих данных трудно оценить расходы спонсоров вооруженной оппозиции за все годы войны, но автор рискует предположить, что они вряд ли были менее 10 млрд долл.»,[84]- полагает Мендкович.

Вряд ли хоть кто-нибудь из американцев мог предположить, что к началу третьего тысячелетия эти миллиарды долларов, затраченные ими на взращивание афганской оппозиции, обернутся против них же. Бен Ладен и компания очень наглядно показали, что приручению бородатые любители средневекового образа жизни не поддаются. Нет, деньги и оружие они с удовольствием возьмут, но это никак не помешает со временем заняться терроризмом и против своих благодетелей.

Американцы и не скрывали того, что Бен Ладен долгое время был их агентом. Сколько же усилий приложили США для взращивания фанатиков джихада, сколько денег на это истратили! Еще бы — ведь тогда направлены они были против советских войск в Афганистане. О том, что мишенью для любителей джихада могут быть не только советские солдаты, просто не думали, не приучены были к этому.

Среди американских политиков особенно гордится взращиванием террористов Збигнев Бжезинский. Будучи советником по национальной безопасности в администрации Картера, он сделал все возможное для того, чтобы США спонсировали будущих убийц американцев. Его как-то спросили: «И вы также не сожалеете о поддержке исламского фундаментализма, об оружии и советах для будущих террористов?» Крестный папа терроризма Бжезинский ответил: «Что важнее для мировой истории? Талибы или развал Советской империи? Несколько подогретых мусульман или освобождение Восточной Европы и конец холодной войны?»

О том, сколько американцев уже убили и сколько еще убьют «несколько подогретых мусульман», Бжезинский и ему подобные не думают. Логика — «назло бабушке отморожу уши», в которой роль бабушки достается СССР и России. Уши и другие части тела, правда, не свои — страдают.

Конечно же и американские, и советские расходы на Афганистан в полной мере учесть просто невозможно. Уж больно неожиданные статьи расходов возникали.

Вот, например, что вспоминал Главный советник Александр Майоров об общении с Генеральным секретарем ЦК НДПА Бабраком Кармалем:

«Бабрак, подняв трясущиеся руки, быстро приблизился ко мне, неожиданно распростер объятия и зарыдал горючими слезами…

— Шурави-шурави… Т-то-ва-рищ, — причитал глава государства.

— Он скорбит… Трагедия в Мазари-Шариф… Кандагар… Он очень скорбит, — пояснил мне товарищ О. (Товарищ О. представлял Андропова, то есть КГБ. В Мазари-Шарифе душманы в отместку за проведенную операцию убили губернатора и многих членов его администрации вместе с родственниками. Под Кандагаром в одном бою советская часть потеряла 19 человек убитыми и 38 ранеными. Надо отдать должное воинскому искусству тогдашних советских генералов. По тем временам случившееся расценили как трагедию. Об этом немедленно узнала Москва. В те времена, если батальон терял 3–5 человек убитыми, это считалось большими потерями. В то, что наша армия в будущем будет нести такие потери, как в Грозном в январе 1995 года, вряд ли кто-нибудь смог бы поверить в 1980-е. — Авт.)

Бабрак, оторвавшись от меня, быстро взял со стола бутылку «Смирновской» водки и, торопливо разливая — мимо, на стол, на пол, наполнил три хрустальных фужера.

— Шурави-шурави, то-ва-рищ… — сует мне фужер в руку. — По-жа-луйста… Спа-сы-бо… Спа-сы-бо…

Думал ли я когда-нибудь, что стану участником такой постыдной сцены? Это сейчас, спустя годы, можно усмехаться, а тогда все было чертовски серьезно. Собрав в кулак волю и решимость, понимая, что рискую, возможно, очень многим, я тем не менее твердо и внятно сказал товарищу О.:

— За все отвечаю я. Передай точно каждое мое слово: я, генерал армии Майоров, Главный военный советник в Демократической Республике Афганистан, запрещаю вам, Бабрак Кармаль, пить водку и настаиваю, чтобы вы прекратили это делать сейчас же.

Товарищ О. побледнел, молчит.

— Я приказываю: передавай немедленно!

Товарищ О. по-прежнему молчит, как язык проглотил. Тогда я повторяю еще тверже:

— Переводи! Иначе я сейчас же доложу обо всем Юрию Владимировичу Андропову.

Товарищ О. начал что-то бормотать…

Бабрак сверкнул глазами, сел, нахмурился.

— Шурави… игурави…