Пир Джона Сатурналла - Лоуренс Норфолк

Бен вылупил глаза:

— Что?

— Тьма-тьмущая мух! — прошипел криворотый. — Изверглась из облака над Бодмэном. Презагадочная история.

Бен потихоньку попятился, но странный субъект все не отставал:

— Близ Хэденсворта родился жуткий уродец. Прискорбно! — Он сокрушенно потряс головой, потом сунул Бену в руку брошюру. — Впрочем, картинка хороша. Глянь-ка. Видишь вторую головенку? Таким вот малютка появился на свет. Здесь про все это написано, ты ведь парень смышленый, грамоте знаешь…

— И это все святая правда, верно, Калибут? — крикнул Джош.

— Мистер Пейлвик! — воскликнул Калибут с таким видом, словно только что заметил погонщика. — Разумеется — да. «Mercurius Bucklandicus», — он помахал пачкой брошюр, — не пишет ничего, кроме правды.

— А на рисунке и впрямь король? — спросил Бен.

— Просто вылитый, — заверил Калибут. — Направляется во дворец Хэмптон-Корт. С придворными дамами, как было сказано.

При упоминании короля несколько носильщиков и возчиков подошли поближе. Джон с любопытством рассматривал изображенного на картинке мужчину с обвислыми усами и бородкой клинышком, печально глядящего из-под полей затейливой шляпы.

— Что, правда похож? — поинтересовался один из носильщиков.

— У него сейчас волосы длиннее, — доверительно сообщил Калибут. — Мне мои осведомители доложили. Такая нынче мода при дворе. — Его кривой рот растянулся в ухмылке, открывающей неровные коричневые зубы. — Два пенса.

— Идет, — кивнул Бен.

Калибут сунул в карман два пенса, полученные от Бена, и торопливо устремился на другую сторону двора. Бен и носильщики принялись изучать картинку.

— Он выглядит не счастливее меня, — заметил Бен, а потом кинул взгляд на клерка в зеленом жакете, сидящего за столом у ворот, и повернулся к Джошу. — Что-то мы совсем не двигаемся. Ты же вроде знаком с этим Паунси?

— Кто, Джош? — встрял в разговор стоящий рядом мужик. — Водит знакомство с такими важными птицами, как мистер Паунси?

— Это не он, — быстро сказал Джош. — Мистера Паунси здесь у ворот не увидишь. Это главный клерк-секретарь домохозяйства мистер Фэншоу. Рядом с ним — мистер Уитчетт, старший кухонный клерк. Он в подчинении у Сковелла. Джослин — приказчик, ведает усадебным хозяйством. Все до последней мелочи, что доставляется в усадьбу, они записывают в приходные книги. Остальные там — младшие клерки, а вон тот паренек — один из поварят мастера Сковелла. Доброго дня, юный сэр!

Вдоль очереди шагал мальчишка в красной куртке — на год-другой старше Джона, с круглым плоским лицом и густыми сросшимися бровями. Он смерил их презрительным взглядом:

— Вся милостыня уже роздана. Попрошайкам здесь искать нечего.

— Попрошайкам! — возмутился Джош. — Да у нас посылка для мастера Сковелла и письмо для сэра Уильяма! А вот этот мальчонка прибыл сюда, чтобы поступить в домашнее услужение…

Двое носильщиков, сидевшие на своих корзинах, посмотрели на Джона с уважением. Но поваренок, скользнув глазами по замызганным штанам и рубашке, грязному плащу и обкорнанным волосам Джона, недоверчиво расхохотался:

— Это чучело? В домашнее услужение? Ой, умора!

Тут сзади к мальчишке подошел приземистый лысый мужчина в красной кухонной куртке и влепил ему затрещину. Джон не смог сдержать ухмылку, хоть и старался.

— Мистер Андерли уже вышвырнул тебя из разделочной, Коук! Теперь ты во дворе ошиваешься, когда тебе велено пересчитать народ! Пересчитать народ, ясно?

Мальчишка сердито зыркнул на него, потом поклонился и попятился прочь.

— Доброго дня, мастер Джош.

— Доброго дня, мастер Генри.

— Удачная была зима, мастер Джон?

— Вполне, мастер Генри.

Внезапно оба рассмеялись и крепко обнялись.

— Это Генри, — объявил Джош; Бен и Джон недоуменно переводили взгляд с седого верзилы на плешивого коротышку. — Генри Пейлвик, мой брат. Служит в усадьбе Бакленд ключником.

Генри Пейлвик окинул глазами двор, запруженный повозками, лошадьми, людьми:

— С утра народу привалило за подаянием видимо-невидимо, Джош. Пришлось наводить порядок кулаками, пока раздавали. — Он со свистом втянул воздух сквозь зубы. — Вряд ли я смогу провести тебя без очереди сегодня.

— Ничего страшного, подожду, — беспечно улыбнулся Джош.

— Тут надо момент улучить, понимаешь?

— Не хочу тебя отягощать, Хэл.

— Разве я сказал, что меня это отяготит?

— Мы подождем, Хэл, — твердо произнес Джош. — Мне совсем не в тягость.

— Разве я произнес слово «отяготит»? — В голосе Генри слышалось раздражение. — Единственное, что меня тяготит, так это необходимость выслушивать твои домыслы. Ступай за мной, живо.

С этими словами Генри Пейлвик взял под уздцы пегую кобылу и повел братниных лошадей вперед. Люди почтительно расступались перед мужчиной в ливрейном костюме.

— Вот это совсем другое дело, — шепнул Бен Джону.

Клерк в зеленом жакете, указывающем на принадлежность к домохозяйству, быстро строчил в толстой счетной книге, лежащей на столе, и громким лающим голосом отвечал своим подчиненным, которые называли его «мистер Фэншоу». Он коротко кивнул Генри Пейлвику.

— Ну, кто с чем и что кому? — спросил тот у брата.

— У меня груз для мастера Сковелла, — ответил Джош. — У Бена вон тоже посылка для него…

— От одного малого из Саутона, — перебил Бен. — Мастер Сковелл ждет ее уже цельную вечность. Так сказал этот малый.

— Прямо так и сказал? — Генри сурово воззрился на Бена.

На самом деле смуглый мужчина выразился иначе, причем слова свои сопроводил тихим смешком. «Он ждет ее со дней Эдема…» Но Бен счел благоразумным просто кивнуть.

— Что ж, негоже заставлять мистера Сковелла ждать! — раздраженно произнес Генри.

Мистер Фэншоу порылся в бумагах и отдал распоряжения своим суетливо снующим подручным. Мистер Уитчетт, сидевший рядом, сделал то же самое. Оба словно не замечали друг друга. Несколько клерков мельтешили вокруг Джошевых лошадей, открывая коробы и баулы. Когда они вытащили на свет божий завернутую в промасленную ткань посылку Бена Мартина, кто-то пихнул Джона в спину и прошипел:

— Ну, берегись, чучело!

Обернувшись, Джон успел увидеть черноволосого поваренка, отскакивающего за чью-то спину. Потом Джош достал пакет с письмом и объявил:

— У меня послание. Для сэра Уильяма.

При словах «для сэра Уильяма» клерки разом притихли. Никто не вздрогнул, не вскрикнул и не ахнул, но имя тяжело повисло в воздухе. Мистер Уитчетт уставился в небо, словно оценивая погоду. Мистер Фэншоу задумчиво потер переносицу. Завершив свои маневры, они искоса переглянулись. Мистер Уитчетт едва заметно пожал плечами, что послужило сигналом для мистера Фэншоу.