Трагедия сорок первого. Документы и размышления - Владимир Шерстнев

Финские войска отошли на второй оборонительный рубеж. «Прорвав главную полосу, — писал К. Мерецков, — мы преодолевали на протяжении нескольких километров отсечные позиции, за которыми наткнулись на новую оборонительную полосу, а авиация показала, что восемью километрами дальше лежит еще третья полоса… Но и этим дело не кончилось. Перед Выборгом оказался укрепленный район двухполосного типа, рассчитанный на круговую оборону…»

Необходимо было отдышаться и произвести некоторую перегруппировку войск, подтянуть резервы и тылы, навести порядок в частях.

Пришлось сменить командиров нескольких корпусов, Дивизий… (Комдив В.М. Гонин, командир 34-го стрелкового корпуса, проявил преступное бездействие при выполнении боевого приказа, пьянствовал, от должности отстранен, приговорен к расстрелу; приговор утвержден 5 марта 1940 г. После неудачной попытки выхода из окружения застрелился командир 34-й танковой бригады комбриг С.И. Кондратьев).

Главный военный прокурор доносил в Политуправление РККА о том, что за последнюю декаду февраля 1940 г. в войсках, действовавших против Финляндии, имели место 23 случая «контрреволюционных выступлений» и громадное количество дезертиров из действующей армии. Все они арестованы, из 15 уже рассмотренных 11 приговорены к высшей мере наказания.

28 февраля войска 7-й армии вновь перешли в наступление. Противник стал отходить на широком фронте от Вуоксы до Выборгского залива. Вторая укрепленная полоса была прорвана войсками 7-й армии за два дня боев.

Новый шведский посланник в СССР Ассарссон 20 февраля добивается приема у Молотова. На встрече посланник, отметив, «что Англия и Франция хотят распространить войну на территорию северных стран, заявил, что Швеция стоит на позиции нейтралитета. Вместе с тем шведское правительство, признавая, что Финляндия должна пойти на уступки, необходимые для обеспечения безопасности границ СССР, предполагает, что необходимость таких уступок уже понята финляндским правительством. Остается найти базу для возобновления переговоров между Финляндией и СССР. Если у правительства СССР есть какие-либо предложения, то шведское правительство готово передать их в Хельсинки».

Отвечая Ассорссону, Молотов заявил следующее: «Финляндское правительство заняло крайне враждебную позицию в отношении СССР. Под давлением англо-французского блока оно в свое время не пошло на мирное, не затрагивавшее независимость Финляндии соглашение с СССР, так «как, по-видимому, рассчитывало на «неприступность «линии Маннергейма», которая, однако, оказалась плохой защитой от советских войск. Но финнам пора убедиться в несерьезности такого рода расчетов и в бессмысленности затягивания военных действий.

Теперь, когда советское правительство убедилось, что Финляндия подготовлена другими державами как плацдарм для нападения на СССР, когда пролилась кровь, для СССР недостаточны те минимальные предложения, которые его удовлетворяли до начала военных действий… Теперь, после развернувшихся военных действий, СССР не сможет ограничиться частью Карельского перешейка. Теперь речь идет обо всем Карельском перешейке, включая Выборг, и о территориях, примыкающих с севера к Ладожскому озеру. В советских предложениях полностью остается в силе вопрос о базе в Ханко, как он был поставлен в свое время…

Некоторые из занятых Красной Армией районов к северу от Ладожского озера можно было бы обменять на другие нужные Советскому Союзу части территории Финляндии. Советское правительство не возражало бы против возвращения Финляндии Петсамо. Так может быть поставлен вопрос, если дело не затянется и положение не осложнится из-за политики финляндского правительства, безрассудно затягивающего войну. Сколько бы Финляндия ни рассчитывала на иностранную поддержку, СССР это не остановит. СССР защитит безопасность Ленинграда при всех условиях, не считаясь с тем, как на это будет реагировать та или другая великая держава, не обращая внимания на то, нравится ли это какой-либо другой стране».

28 февраля на заседании совета министров Финляндии принимается решение о мирных переговорах с СССР. Узнав о предстоящих мирных переговорах между Финляндией и СССР, Франция и Великобритания начали всячески препятствовать такому ходу событий. В. Таннер писал в этой связи: «Едва кабинет определил свое решение, как на него стало оказываться давление извне. Франция и Англия, чья помощь нам раньше была довольно эпизодической, пытались теперь, после того как им было сообщено о последнем решении кабинета, всеми имевшимися у них средствами воспрепятствовать мирным переговорам Финляндии с Советским Союзом».

Тем временем в ночь на 1 марта 50-й стрелковый корпус, наступая в обход Выборга с севера, занял станцию Сяйние и 2 марта вышел к тыловой оборонительной полосе финнов на подступах к Выборгу. В то же время части 34-го стрелкового корпуса достигли южных окраин Выборга.

Стремясь прекратить путь к Выборгу с северо-востока, финны применили крайнее средство, взорвав в конце февраля шлюзы Сайменского канала. Предместья города были затоплены на площади в десятки квадратных километров. Охват города с юго-запада поручался 10-му стрелковому корпусу комбрига И.Ф. Николаева, а также 28-му стрелковому корпусу комдива П.А. Курочкина, созданному на базе резервной группы в составе 70-й, 86-й, 91-й и 173-й стрелковых дивизий. Этим войскам ставилась задача форсировать Выборгский залив и занять плацдарм западнее города. Части сил 7-й армии предстояло штурмовать Выборг с фронта. Одновременно соединения 13-й армии должны были наступать на двух направлениях — на станцию Антреа и Кексгольм, а войска 8-й и 15-й армий — вести наступление в направлении Лаймолы.

4 марта шведский посланник Ассарссон встречается с главой советского правительства и заявляет, что «финны уступают во всем, кроме вопроса о Выборге и Сортавале».

На что Молотов отвечает: «В вопросе о Выборге, Выборгском заливе и Сортавале со стороны СССР не может быть никаких уступок… Только из уважения к миролюбивой политике шведского правительства, — продолжал Молотов, — я могу подождать еще несколько дней, с тем чтобы шведское правительство смогло довести свое посредничество до конца. В дальнейшем, если война затянется, условия, выдвигаемые Советским Союзом, могут быть только более жесткими».

Преодолев упорное сопротивление противника, войска 15-го стрелкового корпуса 6–7 марта форсировали реку Вуоксу и захватили плацдарм на противоположном берегу. Части 19-го и 23-го стрелковых корпусов, тесня противника в северном направлении, вышли на рубеж от озерно-островного участка среднего течения Вуоксы до станции Реболы. Вскоре 173 сд., наступавшая в центре 28-го корпуса, перерезала шоссе Выборг — Хельсинки. Наступавшим войскам левого фланга 7-й армии удалось завладеть 40-километровой полосой побережья по фронту и продвинуться вглубь до полутора километров. Успешные действия войск левого фланга создали условия для наступления непосредственно на Выборг 7-й, 95-й и 91-й стрелковым дивизиям. 5–8 марта 91-я сд полковника П.Ф. Лебеденко преодолела многочисленные заграждения, захватила ряд важных высот и подошла к северо-восточным окраинам Выборга, а 7-я сд вышла к выборгскому предместью Карьяла.

Значительных результатов достиг 50-й стрелковый корпус под командованием Ф.Д. Гореленко, наступавший на правом фланге 7-й армии. Войска корпуса выбили финские части с их укрепленных позиций Жали и устремились в направлении Сайменского канала. Продвижение 50-го корпуса поддерживал 34-й стрелковый корпус.