Любить Пабло, ненавидеть Эскобара - Вирхиния Вальехо

Мы с Кларой приветствуем Густаво Гавирию, Хорхе Очоа с братьями, Гонсало El Mexicano, Гильо Анхеля и его брата, Хуана Гонсало, Эваристо Порраса^[46] и Пелусу Окампо, владельца ресторана, где мы иногда ужинаем. Мне кажется, Эваристо достаточно напуган, потому что у него дрожит челюсть. Тогда Пабло объясняет: тот принимает кокаин в промышленных размерах. Поскольку у Анибала Турбая никогда не стучали зубы, я заключаю, что Эваристо, должно быть, принял, по крайней мере, четверть килограмма. Пабло делает ему выговор наедине. Попрощавшись, как будто ругая ребенка, он мягко подталкивает Эваристо к лифту, просит принести видеокассету, вернуться в отель и ждать там остальных. Он хочет посмотреть запись вместе со мной и попросить меня об услуге. Я оставляю Карлу на попечение гостей, и мы поднимаемся в студию.

Каждая наша встреча с Пабло длится шесть-восемь часов или больше, он уже в общем посвятил меня в свои дела. Этой ночью Эскобар рассказал, что Летисия, столица колумбийского департамента Амасонас, стала ключевым объектом для провоза «кокаиновых» денег из Перу и Боливии в Колумбию. Поррас заведует его организацией на юго-востоке страны. Пабло также сообщает: для декларации доходов перед правительством Эваристо три раза покупал билет-победитель лотереи «Эль Гордо», заработав репутацию самого удачливого человека в мире!

Мы включаем телевизор, на экране появляется фигура молодого человека, обсуждающего с Поррасом какие-то земельные вопросы. Ночные изображения и диалоги неясные и неразборчивые. Пабло говорит: речь идет о Родриго Ларе Бония^[47], правой руке Луиса Карлоса Галана, его заклятого врага. Он поясняет: то, что Эваристо достает из свертка, – взятка, чек на миллион песо (двадцать тысяч долларов по тем временам), и признается мне, что тщательно спланировал инсценировку со своим партнером и кинооператором. Когда пленка заканчивается, Эскобар просит разоблачить Лару Бония в моей телепрограмме «В атаку!». Я наотрез отказываюсь:

– Тогда придется разоблачить еще и Альберто, который внизу, с остальными, потому что он получил от тебя крупную сумму, и Хаиро Ортегу, твоего главного оператора, и бог знает сколько еще человек! Что, если завтра ты отдашь мне деньги за статую Христа от Клары, и кто-то запишет меня на пленку, сказав потом, что это была сделка, связанная с кокаиновым бизнесом, – только потому, что ты отдал ее мне? Всю жизнь меня пытались оклеветать, поэтому я никогда не использую свой микрофон во вред. Откуда мне знать, что сделка Лары и Порроса незаконна, тем более когда ты говоришь, что вы все подстроили? Ты же понимаешь: одно дело – когда я показываю в телепрограмме адскую свалку и твои невероятные общественные работы, и другое – если стану соучастником инсценировок, нападая на твоих врагов, виновны они или нет. Я хочу быть твоим ангелом-хранителем, любимый. Попроси об услуге кого-то, кто с удовольствием станет твоим змеем-искусителем.

Эскобар изумленно смотрит на меня и молчаливо опускает взгляд. Видя, что он не в силах противостоять мне, я продолжаю, уверяя, что понимаю его лучше других, так как тоже никогда не прощаю и не забываю. Но если бы все однажды решили покончить с теми, кто сделал им больно, мир опустел бы за секунды. Уверена, с его удачей в бизнесе, семье, политике и любви он должен быть самым везучим человеком на Земле. Прошу избавиться наконец от занозы в сердце, которая в конце концов собьет его с правильного пути.

Пабло резко поднимается, сжимает меня в объятиях и долго успокаивает. Ничто в мире не делает меня счастливее. С того дня, как он спас мне жизнь, в его руках я чувствую себя надежно и защищенно, о таком мечтает любая женщина. Он целует меня в лоб, вдыхает мой парфюм, снова и снова пробегает руками по спине и говорит, что не хочет меня потерять, потому что я очень нужна ему. Потом, с улыбкой глядя в глаза, произносит:

– Ты права, прости меня! Давай уже вернемся в гостиную. – Моя душа спускается с небес. Думаю, вместе мы продолжаем расти, словно два бамбуковых деревца.

Много лет спустя у меня возникнет вопрос: скрывалась ли на самом деле за молчаливой задумчивостью Пабло жажда мести, о которой он постоянно твердил, или это было только предчувствие чего-то ужасного и необъяснимого. Возможно, преждевременное беспокойство о будущем, несущемся на нас, как оголтелый локомотив, с которым уже ничего нельзя поделать, невозможно предотвратить катастрофу или переменить маршрут?

Когда мы спускаемся, все веселятся. Клара и Сантофимио декламируют дуэтом известные стихотворения из сборника Неруды «Двадцать стихов о любви».

Мы с Пабло прерываем их и просим позволить выбрать стихотворение нам.

– Посвяти мне этот стих, – прошу я Пабло, смеясь: «Мое сердце живет в твоей груди, твоя свобода парит на моих крыльях». – На двадцати четырех крыльях твоих одиннадцати самолетов, из которых два крыла – от «Jumbo»!

– Так вот что ты задумала, бандитка, убежать от меня? Даже не мечтай! И кто сказал, что мне достаточно только твоей груди? Я люблю тебя всю, и вот тебе – стихотворение.

Я посвящаю его тебе, с автографом, и все такое!

Подписав стихотворение своим именем, Пабло заявляет, что хочет посвятить мне свое собственное произведение. Подумав несколько секунд, он пишет: