Саксонец. Меч Роланда - Тим Северин

У меня не было возможности поразмышлять, что делать с книгой. Два дня спустя я уехал из Ахена с группой придворных, направляясь на первую королевскую охоту в сезоне. Наша компания гудела от возбуждения. Невиданное множество лесников, егерей, псарей и охотников несколько недель готовились к великому событию. Погода стояла ясной и сухой с небольшим туманом ранним утром, и во главе нашей кавалькады виднелась высокая фигура короля. Он быстрым шагом ехал на большом мощном жеребце.

Проведя два часа в седле, мы оказались в королевском заказнике. Я узнал дорогу – тот самый тракт, по которому мы с грузом угрей ехали в столицу. Я гадал, доедем ли мы до того места, где нас пытались ограбить. Я сомневался, что смогу узнать точное место, так как все сильно изменилось с тех сырых дождливых дней. Тогда лес казался дремучим и зловещим, он словно надвигался на нас, а теперь приобрел внушающую трепет величественность. Возвышались вековые деревья, их верхние ветви толщиной с человека все еще зеленели последней осенней листвой. Но уже начался листопад, и земля под ногами между замшелыми стволами, насколько видел глаз, была покрыта бурым ковром, теряясь в сумерках первобытного леса. Наша кавалькада была лишь кратковременным нарушением покоя в его необъятности. Мы принесли веселый шум и суету – топот копыт, скрип кожи, разговоры, взрывы смеха, случайные ругательства, если чья-нибудь лошадь неуклюже спотыкалась. Но когда наша компания проезжала, безграничная и вечная тишина просачивалась обратно, прерываемая лишь краткими древними лесными звуками.

Я думал о том, как ничтожно вторжение людей в лесное царство, когда ко мне подъехал Отон. Он натянул поводья, чтобы ехать со мной рядом. Его круглое лицо разрумянилось от езды рысцой.

– Как поживаешь, Одноглазый? Как поживает восхитительная Берта? – спросил он, выводя меня из задумчивости.

– Я ее не видел с тех пор, как покинул королевский дом.

– Беренгер говорит, что она навещала тебя, – проговорил он с шаловливой искоркой в глазах.

– Она приходила посмотреть, как у меня дела, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

– Только подходила к ложу?

Мне стало неловко.

– Не понимаю, о чем ты. – Мой голос звучал неубедительно.

– Берте нелегко отказать, – со смехом проговорил он.

Я сжал зубы. С радостью предпочел бы остаться в Ахене, чтобы иметь возможность снова встретиться с принцессой. Но это было невозможно. Все королевские гости должны участвовать в охоте. Только Герард имел уважительную причину уклониться из-за своего нездоровья.

– Отон, хватит его дразнить. Ты просто завидуешь, – послышался голос Хроудланда, и с другой стороны ко мне подъехал граф.

Его чалый жеребец был на несколько дюймов выше моего гнедого мерина, и я смотрел на друга снизу вверх.

– Завидую? – рассмеялся Отон. – Только не я. Но, возможно, ты должен рассказать ему. Это может уберечь его от разбитого сердца. – Он отъехал в сторону и отстал, чтобы не слышать нашего разговора.

– О чем он? – спросил я Хроудланда.

– Берта имеет репутацию охотницы за мужчинами, – коротко сказал граф.

Я разинул рот.

– Но она же королевская дочь!

– Именно. Она получает все, чего хочет.

Я ощутил пустоту под ложечкой. Я лелеял то, что произошло между мной и Бертой, лелеял каждое мгновение. Она сразила меня.

Граф увидел мое страдание.

– Не принимай близко к сердцу, Одноглазый. Берта и ее сестры считают двор своим охотничьим заказником, как этот лес вокруг.

– Но, конечно же, отец не позволяет им, – запротестовал я.

– Скорее наоборот, – развеял мои иллюзии Хроудланд. – Король знает, что дочери имеют аппетит к любовным приключениям. Унаследовали от него. И предпочитает баловать их, ведь, женившись, они родят детей, которые запутают наследование.

Я оцепенел, а собеседник понизил голос: