Генерал Брусилов. Лучший полководец Первой Мировой войны - Валентин Рунов

28 августа кавалерия обеих сторон вошла в боевое соприкосновение по рубежу реки Збруч. Завязались бои местного значения между передовыми частями, выражавшиеся в перестрелках и редких сабельных стычках. При этом русская кавалерия постоянно натыкалась на густую цепь австрийских усиленных пехотой пограничных постов, «прорывать которую удавалось лишь в исключительных случаях».

Атака русской кавалерии.

Брусилов, регулярно получавший информацию о положении на границе, постоянно требовал от своей конницы более активных действий. В исполнение его приказа 2 августа части 2-й Сводной казачьей дивизии подошли к пограничному местечку Гусятину, овладели им, а затем продвинулись западнее этого места еще на 20–25 км. При этом противник нигде не был обнаружен. Однако командир дивизии, получив сведения о выдвижении значительных сил противника со стороны Каменец-Подольского, поспешил отвести свои части к Городку, где и перешел к обороне. В течение ночи на 4 августа находившийся в Городке пехотный батальон вырыл окопы на западной окраине этого местечка, а кавалерия расположилась на флангах.

4 августа днем 5-я Ганноверская кавалерийская дивизия противника начала наступление на Городок. Красочное описание этого боя дает Н. Н. Головин. В частности, он пишет: «В начале четвертого часа… со стороны леса показались развернутые австрийские конные части, идущие в атаку на Городок. В полном порядке, отчетливо вырисовываясь на фоне желтого поля синими мундирами и красными чикчирами (штанами. – Авт.), стройными разомкнутыми линиями, одна за другой, приближались венгерские гусары к нашим пехотным позициям, держа направление вдоль Гусятинской дороги. Приблизительно на глаз можно было определить, что шла в атаку конная часть силою около бригады.

Наша пехота молчала… Подпустив гусар примерно на 700–800 шагов, стрелки по всему фронту открыли ружейный и пулеметный огонь. Стали падать всадники и лошади, стройность и порядок сразу нарушились. Неся большие потери, первая линия не выдержала нашего огня. Они в беспорядке сворачивают вправо, подставляя себя фланговому огню, и наконец остатки поворачивают назад. Следующая линия, также попав под огонь, несет потери и поворачивает назад. Все поле покрывается скачущими всадниками, спешащими выйти из сферы огня. Еще несколько мгновений, и остатки венгерской конницы скрываются из вида в складках местности, и только разбросанные по полю, в одиночку и группами, многочисленные тела убитых и раненых гусар и лошадей свидетельствуют о разыгравшемся здесь только что жестоком бое»[17].

Сам А. А. Брусилов более скромно пишет: «Австрийская конница, подходя к Городку, развернула сомкнутый строй и без разведки, очертя голову понеслась в атаку на нашу пехоту». Безусловно, ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем с места эта атака была успешно отбита.

В этот же день, 4 августа, другая кавалерийская дивизия противника начала наступление на Каменец-Подольский и заняла этот город. Но, узнав о поражении под Городком, австрийцы не только отошли назад, оставив ранее захваченный Каменец-Подольский, но и вернули собранную с его жителей контрибуцию. Оказывается, сбор контрибуции (денежных поборов) с населения захваченных городов в то время был правилом, ради чего и велись войны. По этому поводу сам Брусилов пишет: «Это было совершенно естественно, потому что они хорошо понимали, что если они возьмут контрибуцию с жителей Каменец-Подольска, то и я, в свою очередь, заняв Тарнополь, Трембовлю и Чортков, не пощажу этих городов и обложу их такой же, если не большей, контрибуцией»[18].

Несмотря на победу у Городка, Брусилов был очень недоволен самовольным решением командира 2-й Сводной казачьей дивизии на отход и в тот же день своим приказом отстранил его от занимаемой должности, назначив вместо него «энергичного» командира бригады генерала Павлова.

Выдвижение русских войск в исходные районы для наступления.

5 августа передовые войска 8-й армии перешли через реку Збруч, пересекли государственную границу и вступили в Галицию. Они были встречены только незначительными силами противника. 9 августа 2-я Сводная казачья дивизия занимает Чортков.

Так же успешно на территории противника действовала и 12-я кавалерийская дивизия генерала А. М. Каледина. 9 августа она подошла к Тарнополю, занятому противником, который Каледин решил атаковать с ходу. Но на этот раз история, произошедшая под Городком, повторилась, но уже не в пользу русских. Части Каледина, атаковавшие Тарнополь в конном строю, были остановлены встречным огнем противника.

Основные силы 8-й армии переправились через Збруч 8 августа. Используя успех кавалерии, они без боев начали продвижение по территории противника и к исходу 9 августа вышли к реке Серет на фронте от Тарнополя до Трембовли.

Из сохранившихся архивных документов видно, что и к исходу 9 августа как русское, так и австро-венгерское командование крайне слабо ориентировалось в реально создавшейся обстановке. В частности, командование Юго-Западного фронта плохо знало о месте сосредоточения главных сил противника, а для австро-венгерского командования «сюрпризом» стало появление на фронте 8-й армии Брусилова. Поэтому говорить о том, как осуществлялось управление войсками в это время, крайне сложно. Директивы, которые следовали одна за другой, часто не выполнялись ввиду смены обстановки, а иногда и по воле командиров отдельных корпусов и дивизий. 8-я армия двигалась вперед самопроизвольно массой, а ее штаб главным образом фиксировал уже достигнутые результаты. При этом основные усилия 8-й армии по-прежнему были сосредоточены на ее правом фланге, примыкавшем к 3-й армии генерала Рузского, соединения которого, ведя наступление на Львов, к исходу 11 августа вышли на рубеж Холоюв – Зборов.

8-я армия 10 августа форсировала реку Серет и частью сил завязала бой за Тарнополь. Сопротивление противника было подавлено в течение нескольких часов. В 16 часов русские части с музыкой вошли в этот город.

С утра 10 августа так же успешно форсировала Серет и 12-я кавалерийская дивизия генерала А. М. Каледина и несколько севернее от нее – 8-я Кавказская казачья дивизия. Затем начали переправу пехотные дивизии армейских корпусов. Везде происходили лишь непродолжительные бои местного значения. Генерал Н. Н. Головин пишет: «Все эти небольшие и быстротечные бои, которые вели корпуса 8-й армии на реке Серет, совершенно ясно показывали, что перед этой армией находилась лишь завеса, пытавшаяся выиграть время на выгодном оборонительном рубеже»[19].