Австро-Венгерская династия. Габсбурги на обломках империи - Наталия Сотникова

Выбранный матерью суженый произвел на девушку самое отвратительное впечатление. Он был нескладен и некрасив^[33], совершенно неотесан, больше всего любил общество рыбаков и егерей, а также кабачки и игорные дома в квартале Санта-Лючия, месте проживания местного плебса. Недаром в народе его прозвали «королем лаццарони^[34]». Король также был весьма охоч до женского пола, причем предпочитал неиспорченных светским воспитанием женщин из простонародья. Фердинанд настолько втянулся в жизнь низов общества, что ел спагетти руками, перенял простонародный диалект и не понимал изысканной итальянской речи молодой жены. Он совершенно не занимался государственными делами, переложив это тяжкое бремя на своего премьер-министра Бернардо Тануччи и целыми днями пропадал на охоте или рыбалке, а потом с наслаждением занимался приготовлением блюд из добытых трофеев.

Заносчивая и слишком манерная жена поначалу не понравилась Фердинанду, после первой брачной ночи он откровенно заявил друзьям:

— Дрыхнет как убитая и потеет как свинья.

Хитрая Мария-Каролина быстро убедила недалекого мужа в том, что безумно влюблена в него и больше всех развлечений на свете почитает охоту. После этого Фердинанд предоставил ей полную возможность заниматься чем душеньке угодно, лишь бы она не мешала ему вести прежний беззаботный образ жизни среди любезного ему простонародья. Молодая жена времени не теряла и потихоньку начала прибирать власть к своим рукам. Она вполне осознавала, что, будучи отпрыском древнего императорского дома и крестной дочерью французского короля Людовика ХV и его супруги Марии Лещинской, имеет на то полное право.

Надо сказать, что, в отличие от мужа, Мария-Каролина произвела на своих придворных и подданных вполне благоприятное впечатление. Она была высока, стройна, в меру полна, недурна собой, обладала знаменитой белоснежной кожей Габсбургов (неоценимое достоинство женщины в ХVIII веке), густыми светло-русыми волосами, ровными белыми зубками, величественной осанкой и грациозной походкой. Это выгодно выделяло ее на фоне типичных дам неаполитанского двора, низкорослых, со следами вырождения на лице от частых кровосмесительных браков^[35], склонных к сильной полноте из-за чрезмерного употребления сладкой и крахмалистой пищи, с прямыми жиденькими темными волосами и кожей оливкового оттенка разной интенсивности.

В ее порыве как можно скорее заполучить власть королеве сначала пришлось испытать горечь поражения: первые два младенца, рожденные ею, оказались девочками. В скобках скажем, что всего в этом браке появилось на свет 18 детей, из которых выжило только семеро, причем Мария-Каролина проявила себя неплохой матерью. Правда, слухи, курсировавшие на счет королевы, давали основание усомниться в том, что отцом всех их являлся Фердинанд. Но наконец раздался крик новорожденного мальчика, и Мария-Каролина получила вожделенный доступ в Государственный совет. Она использовала новые возможности для того, чтобы постепенно выжить престарелого премьер-министра Тануччи и сменить ориентацию внешней политики королевства с происпанской на проавстрийскую, а впоследствии — на проанглийскую. Таким образом, королева вышла на уровень государственного деятеля международного масштаба, сумев создать вокруг себя круг лиц, разделявших и поддерживавших ее замыслы. К счастью или несчастью для королевы, это произошло в период, когда политическая жизнь в Европе буквально кипела, и править безмятежно, как того всем сердцем желал Фердинанд, было просто невозможно.

Поначалу Мария-Каролина выказала весьма либеральные устремления, покровительствуя вольнодумным и масонским запросам неаполитанских интеллектуалов. Ее придворным библиотекарем и близкой подругой стала Элеонора ди Фонсека Пиментель, поэтесса, воспевавшая гражданские свободы, одна из первых якобинцев Неаполитанского королевства. Королева также была активной меценаткой, способствовавшей развитию культуры во всех ее сферах. Ее поведение кардинально изменилось после революции во Франции, жертвой которой стала сестра Мария-Антуанетта. Под гравюрой с портретом казненной королевы Мария-Каролина написала: «Я буду мстить до самой смерти». Она возненавидела якобинцев смертельной ненавистью, а французов называла не иначе, как «гнусным народом». После разгрома в Неаполитанском королевстве непродолжительно существовавшей Партенопейской республики королева потребовала осуществления самых кровавых репрессий. 124 деятеля республики были приговорены к смертной казни, 544 — к каторге, полтора десятка — к изгнанию. Мария-Каролина из личной мести настояла на повешении Элеоноры ди Фонсека, хотя такой вид казни считался позорным, и дворяне ей не подлежали. Следует упомянуть, что король Фердинанд отказался участвовать в работе Верховного суда, рассматривавшего дела республиканцев.

Мы не будем углубляться в перипетии истории Неполитанского королевства, ибо она оказалась чрезвычайно бурной и изобиловавшей неожиданными резкими поворотами. Следуя политике великой матери, Мария-Каролина точно так же использовала своих детей для укрепления династических связей. Ее дочери стали императрицей Австрии, королевами Франции, Испании, Сардинской монархии и великой герцогиней Тосканской. Эти семейные узы принесли ей не только радости, но и огорчения, например, когда любимую внучку Марию-Луизу выдали замуж за Наполеона Бонапарта, лишившего Фердинанда неаполитанской короны.