Сорок дней Муса-дага - Франц Верфель

Франц Верфель построил свой роман на документальном материале. Кроме уже упомянутых, он использовал сборник сообщений очевидцев событий армянской резни, подготовленный председателем немецко-армянского общества Иоганнесом Лепсиусом — «Крестный путь армянского народа». В романе представлен и Иоганнес Лепсиус, таким, каким он был в действительности.[121]Моральные концепции гуманизма Лепсиуса совпадают с концепциями Франца Верфеля, и поэтому именно этот герой становится выразителем ведущей идеи и авторского отношения к происходящим событиям. Его разговор с одним из главарей тогдашнего турецкого правительства Энвером-пашой передан в романе с исторической достоверностью. Полны глубокого смысла и сцены встречи Лепсиуса с чиновником министерства иностранных дел Германии. Тайный советник министерства иностранных дел, препятствуя встрече Лепсиуса с министром, в одной фразе выразил смысл армянской трагедии: «Армяне стали жертвой своего географического положения. Так не лучше ли, чтобы национальные меньшинства исчезли?». В подкрепление своей мысли он ссылается на афоризм Ницше: «Падающего подтолкни».

Герои романа «Сорок дней Муса-дага» имели и другие реальные прототипы: Тиграна Андреасяна, со слов которого дается описание событий, Петроса Дмлакяна и др.

Рассказ Тиграна Андреасяна о героическом сопротивлении мусадагцев и о спасении их на борту «Гишена» был напечатан в 1915 году в ноябрьском номере журнала «Арарат», выходившем в Лондоне на английском языке. Он был помещен в обоих изданиях сборника Джеймса Брайса,[122]а также позднее издан отдельной брошюрой и на французском языке. В 1935 году вышли в свет воспоминания Тиграна Андреасяна, где дано более подробное описание героической самообороны армян на горе Муса.

Обращение к прошлому характерно для писателей экспрессионистов, которые решали на этом материале жгучие проблемы современности. И не случайно вслед за ними в 1932 г. Томас Манн говорил: «Страдания и превратности, через которые прошло человечество в Европе, пробудили новый необычайный интерес к проблеме человека… к его прошлому, к его будущему».

Гневно осуждая геноцид армян, Верфель предупреждал мир о кровавых последствиях националистической политики милитаристских кругов Германии. А главное, на примере героической борьбы мусадагцев он учил людей самоотверженной борьбе за свободу и независимость.

Накануне вторжения в Польшу, обосновывая «право» на уничтожение славян, Гитлер сослался на безнаказанность вандализма младотурок в 1915–1916 годах: «Не надо обращать внимание на общественное мнение, нужно безжалостно убивать мужчин, женщин, детей, нужно уничтожать всех славян. Кто же сегодня еще говорит об истреблении армян?»[123]

Циничная фраза об армянах, жертвах первого геноцида XX в., не оставляла никаких сомнений насчет целей нацизма в отношении других народов.

В своем труде «Итоги дискуссии» В. И. Ленин указал на справедливый характер борьбы армян: «Во всяком случае, отрицать то, что аннексированная Бельгия, Сербия, Галиция, Армения назовут свое «восстание» против аннексировавшего «защитой отечества» и назовут правильно, едва ли кто решится».[124]

Франц Верфель в отборе, осмыслении и изображении событий руководствовался своими основными идейно-художественными принципами. Отбросив окончательно христианские постулаты пассивного «непротивления», Верфель становится на позиции активного, действенного, героического сопротивления злу. Главная идея романа «Сорок дней Муса-дага» — лишь в вооруженной борьбе с насилием народы могут обрести освобождение.

При пристальном рассмотрении оценки, данной Верфелем деятельности партии младотурок и проводимой ими политики, особый интерес вызывают два аспекта этой проблемы: политика младотурок в отношении армян как политика геноцида; кайзеровская Германия — вдохновительница кровавой программы младотурок и ее активная помощница.

В 1914 г. Закавказье стало ареной военных действий. Шла война между Россией и Турцией, которая примкнула к германо-австрийской коалиции. Кавказу с его нефтяными богатствами отводилось важное место. От Черного моря до границ Ирана протянулся кавказский фронт, охватив пограничные с Турцией районы Грузии и Армении. Действуя заодно с германскими империалистами, реакционная клика младотурок превратила Турцию в вассала и военно-политического союзника Германии. «Наше участие в мировой войне, — заявляли главари младотурок, — оправдывается нашим национальным идеалом. Идеал нашей нации требует уничтожения московского врага во имя утверждения границ нашей империи, которая включает в себя и объединяет все ветви нашей расы».[125]

Подтверждение этой мысли мы находим и у Эрнста Вернера в работе, где автор приводит слова писателя Зия Гёкальпа, занимавшего после первой балканской войны руководящее место в младотурецкой партии и ставшего «горольдом» туранизма. Гёкальп писал: «Отечеством турок является не Турция и не Туркистан, это — далекая вечная страна — «Туран!». Эрнст Вернер пишет, что для Гёкальпа Туран был отечеством великих турок. «Он должен был протянуться от Стамбула до Средней Азии и навсегда уничтожить русское господство».[126]

Напомним слова Верфеля: «Гитлер хочет надавить своей рукой… отомстить Франции, уничтожить Францию и, торжествуя, погасить французский ум» — писал он в газете «Це соир» За образом младотурок читался не менее жестокий образ современной истории — немецких фашистов.

Младотурки действовали по аналогичной программе в отношении армян. Смерть угрожала всей нации: исчезнут с лица земли замечательные завоевания ее тысячелетней культуры, ее древней цивилизации, плоды ее труда, облагородившие города и села отечества и всех тех стран, где ей давали приют. Исчезнуть должны слова «Армения» и «армяне». Так решили младотурки.

Человека можно физически уничтожить, но высокие творения ума и рук человека — бессмертны. Известно, однако, что у армян за их многовековую историю таких творений и на родине и за ее пределами более чем достаточно, чтобы забылись такие слова, как «Армения» и «армяне».

Почему же уроки истории так мало поучительны перед лицом агрессии!