Демидовы. Столетие побед - Игорь Юркин

С 28 по 30 августа представители обвинения произносят заключительные речи, в которых полностью проигнорированы те факты, что обвиняемые и защитники в ходе «процесса» предъявили им в качестве доказательств противоположного взгляда на произошедшие события во время прихода к власти Гитлера и последующей за ним мировой войны, и то, что было сказано в заключительных речах. Даже та пропагандистская ложь, которая в обвинительных заключениях и в течение процесса была опровергнута, звучит снова. Главный советский обвинитель генерал Руденко выступает последним и выдает полную ненависти тираду о «фашистских шакалах и «недочеловеках» (Т. 22. С. 392–394), о «гитлеровских преступниках» (Там же. С. 398) и «фашистских заговорщиках» в зале суда (Там же. С. 411).

Он перечисляет все военные преступления, которые, по его мнению, были совершены, естественно не упоминая советских: массовое убийство русскими в Катынском лесу и другие преступления Красной армии против человечности. О них благоразумно умалчивается. Наступательная война против Польши клеймится позором, но об участии в ней России и о наступательной войне против Финляндии Руденко «забывает»…

Свою изобилующую недоказанными утверждениями речь он завершает лицемерными словами: «Так пусть же суд народов вынесет фашистским палачам приговор – справедливый и суровый».

Бесстыдная ложь о «суде народов», который состоял лишь из представителей четырех держав-победительниц, срывается с губ советского генерала так же легко, как требование «справедливого приговора». При этом товарищ генерал точно знает, что «справедливый приговор», как обычно на его родине, здесь уже давно был определен. Профессор Тэйлор, британский историк, позже станет утверждать: «Этот приговор был вынесен еще до начала процесса».