Имя кровью. Тайна смерти Караваджо - Мэтт Риз

– Здесь Его Святейшество похож на дикого зверя – настороже, но готов напасть.

– Все люди такие, если вглядеться пристальнее.

– Ты не такой.

– Ты мало меня знаешь.

Она коснулась пальцем кончика его носа, отступила назад и указала на картину, изображавшую Богородицу с младенцем, святую Анну и Иоанна Крестителя. Возле их ног сидела толстая кошка.

– Вот эта мне нравится.

– Это написал Джулио Романо, ученик маэстро Рафаэля. Композицию он позаимствовал у маэстро Леонардо. В то время художники просто копировали лучшие работы своих предшественников. Мадонна написана превосходно, но. Не очень выразительно, как по-твоему?

– Мне больше всего нравится кошка.

– Тогда назовем ее «Мадонна с кошкой».

Лена мурлыкнула.

– Все эти полотна символичны, – Караваджо обвел стену галереи широким жестом. – Они не просто рассказывают о том, что произошло. Чтобы понять смысл «Мадонны с кошкой», надо знать, что означает гроздь винограда в руках Крестителя. Сама, без подсказки, ни за что не догадаешься.

– Но откуда же мне знать?

– До тебя художникам и покупателям картин дела нет. Пойдем, я тебе покажу другого художника. Вот он хочет, чтобы его полотна понимали все.

Они пошли вдоль лоджии. Караваджо выглянул во двор: из сада позади дворца сюда подтянулись новые фехтовальщики. Он отвел девушку на узкую галерею над Тибром, в длину не больше двадцати пяти шагов. Потолок был расписан сценами любви и сражений греческих богов.

– Видишь, вон, в середине, Вакх и Ариадна? – пока она любовалась яркими оттенками, он следил за движениями ее глаз. – Ты можешь не знать мифов и даже имен богов, но поймешь, что происходит. Они сочетаются браком, наслаждаются радостями любви – и, чтобы это понять, тебе не нужны ни глубокие знания, ни понимание символов.

Лена задумчиво прижала руку к груди.

– Значит, эта галерея и есть твое любимое место?

– Да. Ты только подумай, какой простор открывает перед нами художник. Видишь, боги как будто вот-вот упадут с потолка прямо на тебя? Ты ощущаешь их вес, хоть они и написаны на плоской поверхности.

– А ты так умеешь?

– Умею. Но получается не всегда. А вот Аннибале, когда расписывал здесь потолок, не допустил ни одной ошибки.

– Аннибале?

– Аннибале Караччи, мастер из Болоньи, создавший эту фреску.

– Ты с ним знаком? Что он за человек?

Караваджо обрадовался вопросу – значит, Лена почувствовала глубокую человечность творения художника. Для нее эта фреска – не просто украшение галереи. Затем он бросил взгляд на раскинувшийся внизу сад. Все до последнего забияки собрались во дворе. Да, похоже, дела обстоят еще хуже, чем он думал.

– Пойдем-ка отсюда.

Они вернулись на лоджию. Головорезы столпились вокруг огромной – в два человеческих роста – статуи Геркулеса под аркой на другой стороне двора.

Он потянул Лену за руку, но она не двинулась с места.

– Ты обещал мне рассказать, почему ты малость не в своем уме.

Караваджо, не отрываясь, смотрел на толпу.

– Аннибале закончил эту фреску три года назад. Ею восхищался весь Рим. Художники считали, что эта лучшая работа всех времен и народов. Он работал над ней четыре года. Но заказчик – кардинал Фарнезе – даже не поблагодарил маэстро. Послал Аннибале со слугой двести скудо. И все.

– Да это ведь целое состояние!

«Для тебя, девочка, – да», – подумал Караваджо.

– Ты не понимаешь. Я получаю столько за картину, которая требует всего трех месяцев работы.

– Значит, кардинал его одурачил?

– Что кардинал ни предложит, бери и говори спасибо. Ведь не станешь жаловаться на то, что высокий церковный чин тебя обсчитал. И Аннибале тронулся рассудком. Четыре года каторжного труда – и почти даром. Теперь сидит, запершись дома, и никого не принимает. Думаю, ему недолго осталось.

– А что, если какой-нибудь кардинал поступит так же с тобой?

– Поживем – увидим. Я могу только ждать. Скорее всего, ожидание и сведет меня с ума.

* * *

Вооруженная толпа двинулась к воротам. Караваджо узнавал лица: он видел их на площадках для игры в мяч, на пьяцца Навона. Он поспешил к выходу: ему не хотелось оказаться на пути этого сброда, когда он хлынет на улицы.

– Эй, мазила! – из толпы выступил Рануччо и заступил Караваджо дорогу. – Ты, я вижу, новую девку завел?

Караваджо шагнул вперед, пряча Лену за спиной.

– Мы с тобой не ссорились, Томассони.

– Это ты так считаешь, – Рануччо выпрямился во весь рост – он был на голову выше Караваджо. Братья едва доходили ему до плеч. – Я эту потаскушку вроде раньше не видел.

– Прикуси язык.

Рануччо небрежно взмахнул перчатками, будто услышав плоскую шутку, и смерил Лену липким взглядом.

– А сиськи у тебя что надо. Он тебе не говорил, милашка, что случилось с Пруденцей, его прежней пассией? – и Рануччо чиркнул пальцем поперек горла.

– Пошел вон, деревенщина! – бросила ему Лена, но Караваджо услышал, что голос ее дрожал. Надо скорее увести ее от Рануччо.

– Так ведь дружок твой тоже не из благородных – впрочем, это ты, верно, уже заметила.

Караваджо схватил Лену под руку и потащил к выходу. Повернув за угол, он тревожно огляделся. Из вооруженной ломящейся в ворота толпы вынырнул Онорио.

– Микеле, какого черта ты здесь делаешь?

– Он показывал мне картины, – объяснила Лена.

Теперь, уведя ее от Рануччо, Караваджо вздохнул с облегчением и даже усмехнулся.

– Ступай домой, Лена.

Она сжала его руку.

– Микеле, не надо.

– Поторопись, пока не началась драка. Я после слов Рануччо уйти не могу.

Лена медлила, словно обдумывая, как его разубедить. Микеле покачал головой и коснулся ее подбородка. Девушка на прощание поцеловала его в щеку.

– Девчонка недурна, cazzo, – Онорио игриво толкнул Караваджо. – Стало быть, Рануччо во дворце?

Они вошли во двор – люди Фарнезе толпились совсем рядом.

Как же так? Всего час назад художник был счастлив, как никогда в жизни, – среди картин, наедине с пленившей его женщиной. А теперь? Неужели на этом жизнь и оборвется?

Из рядов сторонников Фарнезе выступил Рануччо.

– Куда ж ты свою красотку подевал, а, мазила? Я бы не прочь засадить ей, а заодно посмотреть, как тебе пойдут рога.

Караваджо оскалился и закусил костяшку пальца.

– Палец кусаешь? Издеваешься? Ну ладно, – Рануччо шагнул вперед, обнажив оружие.