Фиаско 1941. трусость или измена? - Дмитрий Верхотуров

Обвинение в подготовке агрессии против Германии – есть главное обвинение, которое Марк Солонин бросает в адрес и всего Советского Союза, и лично в адрес Сталина. Казалось бы, это обвинение должно быть хорошо обосновано и подтверждено многочисленными фактами, так, чтобы никто в нем не сомневался.

Однако доказательств у обвинителей, прямо скажем, маловато. Во всей длинной дискуссии о том, хотел ли Сталин нападать на Германию, видно два интересных момента. Первый момент состоит в том, что сторонники концепции нападения СССР очень много говорят о предвоенных планах и документах командования, в которых действительно предусматривалось сосредоточение Красной Армии в приграничных районах и наступательные действия против немецких войск, но ничего не говорят о том, насколько эти планы были выполнены в реальности. Практически все они, и Виктор Суворов, и Марк Солонин, и даже М.И. Мельтюхов, исходят из предположения, что если планы были, то они были реально выполнены с точностью до запятой, и, мол, поэтому они являются доказательствами «агрессивных планов Сталина». Марк Солонин так и пишет: «На самом же деле мобилизационное развертывание Красной Армии было близко к завершению»[114]. И отсюда выводится, что удар Красной Армии должен был состояться «вот-вот», и Солонин предполагает, что переход в наступление должен был произойти 1–3 июля 1941 года[115].

Второй момент состоит в том, что эти же самые авторы почти ничего не говорят о сосредоточении немецких войск в ударные группировки и никогда не сравнивают сосредоточение немецких и советских войск, лишь иногда отделываясь общими подсчетами численности войск. Даже в известной работе М.И. Мельтюхова, в которой он, в отличие от других «альтернативщиков», сравнивает даже отдельные армии на главных направлениях ударов Вермахта, совершенно ничего не сказано о том, что немецкие силы были сгруппированы в ударные группировки с очень высокой плотностью войск и выдвинуты к границе, а силы Красной Армии – нет. У него рассмотрение противостоящих сил прерывается на самом интересном месте, на сравнении армий[116], а дальше он вдруг перескакивает на сравнение советских и немецких танков. В принципе М.И. Мельтюхов соглашается с тем, что Красная Армия не была отмобилизована, в момент нападения находилась в местах постоянной дислокации, в лагерях или на марше, что нимало не мешает ему заявить о том, что подготовка к наступлению должна была завершиться к 15 июля 1941 года, и это якобы доказывает «агрессивные замыслы», то есть превентивный характер нападения Гитлера на СССР[117].

Если уж самый лучший в плане подготовки и основательности сторонник концепции Виктора Суворова – М.И. Мельтюхов оперирует этими двумя постулатами: предвоенные планы были выполнены и подготовка Красной Армии к наступлению есть доказательство «агрессивных замыслов», из чего следует, что удар должен был состояться «вот-вот», то остальные сторонники «капитана Ледокола» и вовсе считают это чуть ли не доказанной истиной. Строят предположения лишь о конкретной дате «нападения на Германию». Скажем, Марк Солонин это тоже считает само собой разумеющимся и на этом выстроил даже свой тезис о том, что Северный фронт действовал по предвоенным планам, конечно же «агрессивным», и лишь «нежелание воевать» да отсутствие приказа наступать на финнов все сорвало. Планы и наступление, наступление и планы – вот вокруг чего строится вся их аргументация. А по поводу дислокации всей Красной Армии и ее сравнения с дислокацией Вермахта Солонин сказал буквально следующее: «Описание всей группировки займет у нас слишком много времени и места…»[118]. Зачем, мол, и так видно, что «главные ударные соединения «сбились в кучу» на остриях Белостокского и Львовского выступов»[119].

Метод сравнения – один из наиболее распространенных научных методов познания. Если в рассмотрении истории начала Великой Отечественной войны какая-то группа исследователей систематически отказывается от этого метода, от сравнения сосредоточения Вермахта и Красной Армии перед началом войны, то значит, это неспроста и под подобной заведомо ненаучной позицией есть свои основания. Например, любой ценой выставить СССР агрессором и разжигателем войны, а Гитлера – реабилитировать, выставив его защищающей стороной, «вынужденной напасть». Все факты, которые в эту концепцию не укладываются, эти «исследователи» просто отбрасывают.

На их аргументы не так трудно ответить. Во-первых, само по себе наличие планов еще ничего не доказывает и надо смотреть на то, как они были выполнены на практике. Например, в дневниках Ф. Гальдера за июль 1940 – июнь 1941 года перечисляется множество планов, включая нападение на Великобританию, на Гибралтар, планы войны в Испании и Португалии, даже нападение на британские колонии в Африке, нападение на Афганистан, на Турцию, которые готовились, разрабатывались, для них даже выделялись силы и запасы, но которые никогда не были реализованы. Конечно, по поводу гитлеровской Германии никто не спорит – они были захватчиками и вынашивали самые разнообразные захватнические планы, включая весьма экстравагантные. Однако вывод из дневников Гальдера такой – планы планам рознь. План, который так и остался на бумаге, не более чем памятник военной мысли.

Во-вторых, неясно, что удивляет сторонников Виктора Суворова в подготовке Красной Армии к наступлению? Угроза войны с Германией, несмотря на все политические и дипломатические маневры, была более чем ощутима, в начале 1941 года разведка добыла сведения, ясно показывающие подготовку к вторжению в СССР (это не какие-то «предупреждения», а военное строительство в приграничных районах и подготовка к перешивке советской колеи и эксплуатации советских железных дорог), и в общем вопрос стоял лишь о сроках военного столкновения. В то же время на примере войны во Франции командование Красной Армии имело возможность убедиться в том, что чисто оборонительная стратегия против Вермахта не работает и даже прекрасными долговременными укреплениями немецкие войска не остановить. Да и не было у СССР ничего похожего на линию Мажино ни на старой, ни тем более на новой границе. Следовательно, оборона обязательно должна включать в себя контрудары и, как следствие, наступление с разгромом группировок противника.