Тайные смыслы Второй мировой - Алексей Кофанов

На Дальнем Востоке тоже готовили мировую войну.

Сперва сцепились за КВЖД (Китайско-Восточную железную дорогу). Она вела к городу Дальний[45], который Россия построила в конце XIX века на куске земли, арендованном у Китая. Дорогу строили наши же, закончили в 1903 году, но тут напали японцы, победили (с огромной помощью Англии и Америки) и отобрали город.

Статус дороги на время подвис. Однако в 1920-е она снова фактически принадлежала нам, хоть считалась советско-китайским предприятием. Китайцы тоже ею пользовались, ничто не предвещало беды — но кто-то их подзуживал.

И вот в 1929 году местные вдруг захватили дорогу, а русских сотрудников пленили! Напомню: это год высылки Троцкого. Совпадение вряд ли случайно… Терпеть такое было нельзя, и осенью там разразилась небольшая война с применением танков и авиации. Наши победили, но не стали ничего отнимать, лишь восстановили статус-кво.

Дальше начались разборки с Японией. Это сейчас она занимает лишь свои острова, но после Русско-японской и Первой мировой войн владела также Кореей, Тайванем и южной половиной Сахалина.

В 1931 году японцы вторглись в Китай и отвоевали у него Маньчжурию, крайнюю восточную область. На ее территории появилось государство Маньчжоу-го, полностью подконтрольное Японии. (Несчастная КВЖД проходила именно там — так что снова попала в зону боев. Вторично за два года. Но агрессоры не отобрали ее у СССР, а выкупили.)

Так возникла советско-японская граница.

На ней немедленно начались конфликты. С 1936 по 1938 год японцы спровоцировали 231 столкновение, 35 из них вылились в серьезные бои. [125] Предстояли схватки еще более жесткие…

Под Владивостоком, у границы, есть озерцо Хасан — смешное, лишь два квадратных километра. Никто бы о нем никогда не узнал, если б не две сопки по соседству (они же холмы, а по-военному «высоты»). Принадлежали они нам, но, на беду, с их вершин чудно простреливались окрестности и по чужую сторону границы, и по нашу. Потому-то в июле 1938-го японцы заявили на них права.

Не в сопках суть, конечно: японцам кто-то поручил проверить силу русских.

Советский Дальний Восток защищала Особая Краснознамённая Дальневосточная армия (ОКДВА). В 1929-м именно она отбивала КВЖД. Командовал ей легендарный маршал, герой Гражданской войны Василий Блюхер.

Восток — Дальний, особенно от Кремля: уследить за ним трудно. Потому следующие события не вполне ясны. «Разоблачители сталинизма» клянутся, что Блюхера подставили, однако вот факты:

— 24 июля маршал сдвинул границу на 3 метра назад, чем признал вроде как обоснованность японских претензий. Прав на это он не имел: командовал-то лишь армией, а не пограничниками; а уж территориальные вопросы в его компетенцию никак не входили. Этим он поощрил японцев на дальнейшую агрессию (слабаков добивают), и 29 июля они атаковали.

Наши войска были отвратительно подготовлены и потеряли людей в полтора раза больше, чем противник, — хоть, в отличие от него, имели танки и авиацию.

11 августа после трудных боев удалось выбить агрессора, сопки вернулись домой, в СССР. Детали видны из следующего документа.

Приказ наркома обороны СССР

№ 0040, 4 сентября 1938 года

1. События в районе озера Хасан явились проверкой мобилизационной и боевой готовности всех войск КДфронта.[46]

2. Подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава оказалась на недопустимо низком уровне. Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь). Важнейшие директивы Главного военного совета и наркома обороны командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись.

В результате мы понесли значительные потери — 408 человек убитыми[47]и 2807 ранеными. Количество войск, наличие авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых потери могли быть намного меньшими.

Таким образом, основная задача КДфронта — обеспечить на Дальнем Востоке мобилизационную и боевую готовность войск — оказалась невыполненной.

3. а) Главный военный совет еще в мае с. г. категорически запретил разбазаривать красноармейцев на посторонние хозяйственные работы и потребовал возвращения в части всех бойцов, находящихся в таких откомандировках. Но командование фронта ничего не сделало, и в частях продолжал существовать громадный некомплект в личном составе. В таком состоянии они и выступили по боевой тревоге к границе. В результате пришлось сколачивать части из разных подразделений и отдельных бойцов, допуская вредную организационную импровизацию;

б) войска выступили к границе неподготовленными. Начальник управления фронта и командиры частей не знали, какое, где и в каком состоянии оружие, боеприпасы и другое боевое снабжение имеются. Целые артиллерийские батареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а многие бойцы прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в изношенной обуви, полубосыми, без шинелей. Командирам не хватало карт района боевых действий;

в) все рода войск обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности. Танковые части были использованы неумело.[48]

4. Командующий КДФ т. Блюхер из года в год прикрывал свою плохую работу донесениями об успехах.

5. Руководство маршала Блюхера в период боевых действий явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования отпора японским войскам. Заранее зная о готовящейся японской провокации и получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении фронта в боевую готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и не проверил подготовку войск.