Краткая история Испании - Джереми Блэк

При разговоре о кризисе в Испании основное внимание обычно уделяют политике – именно поэтому для большей наглядности имеет смысл начать с социального устройства. На практике в этой сфере была крайне сильна преемственность, причем не только в XVII веке, но также в предыдущие и следующие столетия. Деление внутри общества было жестким, и вес прошлого явно ощущался в вопросах статуса и привилегий, а также в сфере власти и собственности, особенно земельной. Общество контролировала знать, и это был политический факт, а не повод для обсуждения. Наследственность и стабильность считали неотделимыми друг от друга качествами, что, очевидно, порождало неизбежный снобизм в отношении ранга, статуса и происхождения. Социальные изменения жестко регулировали с помощью брачных стратегий, традиций наследования и правительственной протекции.

В обществе имелись противоречия, но было бы ошибкой полагать, что существование в обществе наследственной иерархии подвергалось широкой критике или что противоречия возникали только между разными социальными группами, а не внутри их. Крестьянство и дворянство, далеко не единообразные внутри себя, юридически представляли собой определенные группы населения со своими внутренними различиями. Дворяне боролись друг с другом за местную политическую власть и высокое социальное положение. Такие же процессы происходили в крестьянской среде.

Власть и богатство в Испании были сосредоточены в руках относительно небольшого количества семей. Иерархическая природа общества и господствующей политической системы, преимущественно аграрный характер экономики, достаточно медленные темпы социальных и экономических изменений (во всяком случае, структурных), нежелание монархов и правительства, состоявшего преимущественно из знати, радикально ущемлять интересы дворянства или править без его поддержки, распространенные в тот период идеи о естественной природе неравенства – все это гарантировало, что власть и богатства неизменно концентрировались в руках одной социальной группы. Социальная стабильность объяснялась не в последнюю очередь тем, что большая часть богатств передавалась по наследству или приобреталась в результате брака. Возможность наследования без права отчуждения позволяла сохранять целостность земельных владений. Земли, потерянные отдельными дворянскими семьями, в большинстве случаев не были потеряны для дворянства вообще – как правило, через брак или продажу они переходили к другим представителям знати или людям, возведенным в дворянское звание. Такая ситуация в целом наблюдалась по всей Европе.

Большинство испанских дворян, в том числе вымышленный Дон Кихот, были бедными идальго (hidalgos). Они не обладали большой властью и богатством, хотя по сравнению с основной массой населения они все же были привилегированной категории. Те, кто обладал властью и богатством, обычно принадлежали к знати не только по праву рождения, но и по праву унаследованного семейного состояния. Правительство искало одобрения могущественной знати не только в силу органической необходимости, но и потому что от знати зависело эффективное управление обществом. Сотрудничество было важно и необходимо – оно не только гарантировало исполнение воли правительства в стране, но и служило для него источником легитимности. Успешными оказывались, как правило, те правительственные инициативы, которые знать соглашалась поддержать или, по крайней мере, которым не пыталась активно помешать. Господство знати в центральном правительстве удавалось сохранять за счет приглашения представителей старых дворянских домов, пожалования дворянского звания неблагородным чиновникам, а более высоких титулов – представителям низшей аристократии, занимавшим важные должности. Совещательная система управления работала довольно медленно, но вместе с тем обеспечивала аристократическое представительство и ненасильственную оппозицию. Кроме того, преобладание дворян в местных органах власти было фактически ответом короны на реальную власть дворянства на местах, и в то же время соответствовало культурным ценностям и идеологическим нормам.